Игроки - Бронислава Вонсович

– Нет, конечно, жених ваш, вам и решать, чем его кормить, – заметила «инора Маруа», – но в магии посторонние добавки приводят к непредсказуемым результатам. Вы же Эгре приворожить собираетесь, а не отравить?

В его голосе звучал неприкрытый интерес. Я его прекрасно понимала: мой жених ему пока нужен живым, смерть преступника привела бы к проблемам в герцогстве, хотя и освобождала меня от пугающей помолвки. Наверное, Бернар размышлял, насколько сильна во мне жертвенность, присущая женскому полу, и хватит ли ее, чтобы потерпеть с отравлением лорда Эгре.

– От железа в столь микроскопических дозах никто не умирал, – неуверенно возразила я. – Не думаю, что лорд Эгре станет первопроходцем. Тем более что для выявления ядов у него наверняка есть артефакт.

– А вдруг вы синтезируете что-то новое, что артефакт не воспримет как угрозу?

– Что вы предлагаете?

– Возьмите какую-нибудь чашку. Уверяю вас, с ней ничего не случится.

– И где я вам сейчас чашку найду? – Я посмотрела в сторону кухни. – Кухарка сразу догадается зачем. Не даст и еще папе нажалуется.

– У меня в комнате есть стакан. Берем его и спиртовку вашего папы. Думаю, нам хватит.

Я с сомнением посмотрела на кучу зелени, что мы набрали в саду.

– Уменьшим пропорции, – правильно понял мой взгляд Бернар.

– А если лорда Эгре не пробьет?

– В следующий раз увеличим, – предложил он.

Я осторожно пристроила кастрюльку на пол. Горничные выбросят, а на кухню я сейчас не пойду.

– Поверю вам как специалисту по любовным зельям, – ехидно сказала я.

– Да какой я специалист по столь специфическому предмету? Будем повышать квалификацию вместе. Методом проб и ошибок. Тем более что вырисовался очень подходящий подопытный. Можно записывать результат эксперимента.

Да, против нашей команды лорду Эгре не выстоять. У него теперь только два выхода: влюбиться или умереть.

В своей комнате Бернар как запер дверь, сразу снял личину, достал нож из заветного мешка и стал чистить апельсин. Лучше бы он окорок достал. После пансионных трапез, больше смахивающих на монастырские, мне постоянно хотелось чего-нибудь мясного. Желание, совершенно не приличное для инориты. Но удовлетворять его никто не спешил, так что я вздохнула и стала складывать корочки в стакан.

Оказалось, что с одного апельсина получается слишком много корочек: в стакан все не влезли даже после того, как их мелко порубил Бернар. Пришлось половину отложить. Оставшееся я залила водой и поставила на папину спиртовку. Содержимое стакана долго не закипало, а когда закипело и сразу бурно, оказалось, что его нечем размешивать.

– Нужно было взять на кухне ложку, – заявил маркиз. – Лучше всего – деревянную.

– Нужно было сказать это мне на кухне, – огрызнулась я. – Где я вам сейчас возьму ложку, да еще деревянную?

– Палочка тоже пойдет.

– Палочек у меня тоже нет. Другие предложения?

Мне показалось, что Бернара искренне забавляет происходящее. Это чувство только усилилось, когда он сказал:

– Я видел у вас на трюмо расческу с длинной деревянной ручкой. Надеюсь, вам для жениха ничего не жалко?

Расчески было не жалко, но пока мы выясняли, чем можно перемешивать варево, оно умудрилось подгореть – слишком тонкое дно у стакана. И вид у варенья сразу стал из жизнерадостно-оранжевого неприятно-коричневым. Я торопливо придвинула к себе тетрадку с заклинанием и начала читать, перемешивая содержимое ручкой расчески. Варенье густело на глазах, уменьшалось в количестве, цвет становился все более насыщенным и неприятным. Последнее слово было сказано, и я торопливо сняла стакан со спиртовки. Содержимого там осталось на несколько столовых ложек, не больше.

– Вот, – гордо сказала я. – Будете пробовать?

Бернар с сомнением пошевелил содержимое. Содержимое шевелилось хорошо, хорошо прилипало к запачканной расческе, но странно пахло и выглядело не очень. Чтобы такое съел мой жених, нужно ему предварительно влить любовное зелье… Или отупляющее – в сущности, судя по Гастону, разница невелика.

– Пожалуй, воздержусь. Там и для Эгре-то мало. Да и расческу вы не помыли… – Маркизу продукт тоже не понравился.

– Цвет бы ему поменять, получилось бы прекрасно, – намекнула я.

– У вас остались корочки. Предлагаю повторить, только с отмытой расческой.

Вторая партия получилась намного лучше. Настолько, что Бернар рискнул попробовать. Попробовала и я. Потом опять попробовал он. Потом я отобрала у него стакан и намекнула, что уж эти две чайных ложки нужно оставить для Эгре, а то нам зелье некуда будет добавлять: первый вариант варенья он наверняка забракует.

Правильное зелье у меня получилось только с третьей попытки. Да и то, как сказать, правильное… Цвет и запах соответствовали рецепту, а уж насколько оно действенным окажется, Бернар не мог сказать, хотя и утверждал, что на него непременно среагируют артефакты моего жениха.

Но я недрогнувшей рукой влила нужное количество в апельсиновое варенье, тщательно перемешала и выложила в самую маленькую вазочку, которую нашла. Варенье и там выглядело сиротливо, пришлось украсить его парой листиков мяты. У нас такая мята, что перебьет все, даже магию.