Игроки - Бронислава Вонсович

Глаза я закрыла, чтобы успокоиться и не сказать этому… прекрасному молодому человеку, что думаю о тех инорах, которые продолжают преследовать девушку после того, как она им уже несколько раз отказала. И не просто девушку, а невесту дяди. Или не совсем дяди, но Гастон-то лорда Эгре иначе как «дядюшкой» не называет.

– Инор Эгре, – чуть презрительно сказала «инора Маруа», – женщины не любят мужчин, которые только и умеют, что болтать.

– Я не только болтаю, я действую, – оскорбился Гастон. – Не все мои действия одобряют, иначе мы давно уже были бы счастливы, да, Шанталь?

– Иногда лучше болтать, чем действовать, во всяком случае тебе, Гастон, – безжалостно ответила я. – Ты даже лестницу за собой прибрать не можешь.

– У меня рука! – оскорбился он и помахал пострадавшей конечностью, о которой он миг назад и не думал.

– А по-моему, голова, – отрезала «инора Маруа», недружелюбно на него глядя. – Инор Эгре, вы нас задерживаете.

– Чем задерживаю? – удивился он. – Я готов с вами ехать хоть сию секунду.

И ведь в конце концов поехал же. Сначала меня это расстроило, но после того, как он начал давать ценные советы в ближайшем же ателье, поняла: Гастона нам сегодня послала Богиня, которая надо мной сжалилась.

– И вот эту жалкую тряпку вы предлагаете Шанталь? – картинно возмущался он. – Да ей только пол в ее спальне и мыть можно, на большее не годится!

– Дорогое мытье получится, – с застывшей улыбкой отвечала хозяйка ателье, привыкшая и к не таким выкрутасам клиента. – Нежнейший шелк, выгодно оттеняющий глаза инориты.

Зря она это сказала…

– Эти прекрасные глаза оттеняются не менее прекрасными ресницами, – холодно сказал Гастон. – Ни в каких других оттенениях они не нуждаются. Друзья, пойдемте отсюда, здесь ни у кого нет достаточного вкуса, чтобы сшить нечто, достойное Шанталь.

Папа за спиной Гастона выразительно покрутил у виска, кивая на разошедшегося соседа, я состроила извиняющуюся мину. Лицо владелицы ателье озарилось понимающей улыбкой. Гастон развернулся и пошел к выходу, уверенный, что мы идем за ним. Так и было, только папа чуть задержался, чтобы сказать:

– Мы потом без него зайдем. Близкий родственник жениха, очень уж принял к сердцу женитьбу дяди.

Та же история повторилась и во втором ателье, и в третьем. Мне даже привередничать не пришлось, что не могло не радовать: я не исключала, что в одном из этих ателье в свое время будут шить платье для моей настоящей свадьбы, и не хотела, чтобы меня там запомнили как глупую избалованную девицу.

В театр мы тоже пошли в компании Гастона, где он и заявил лорду Эгре, появившемуся в ложе сразу после нас:

– Дядюшка, какой позор! В городе нет ни одного приличного ателье.

– Да, Анри, – позволила я себе покапризничать. – Чтобы заказать подвенечный наряд, мне придется поехать в Ланже.

– Зачем же так утруждаться, дорогая. – Он взял мою руку и нежно ее поцеловал. – Я договорюсь с портным, который обшивает герцогскую семью, и он сам к тебе заедет.

– Но я бы и остальное там купила. – Руку я не отбирала, напротив, пыталась смущенной улыбкой показать, как я счастлива от внимания жениха. – Всякие мелочи, понимаешь?

– Понимаю. – Руку он не отпускал, напротив, стал нежно поглаживать. – Для этого есть каталоги, по ним закажешь. Я оплачу счет. И по портному, и по всему остальному. Мне для тебя ничего не жалко. В столице тебе делать нечего.

Последнюю фразу он произнес другим тоном и так тихо, что слышала ее только я, и прозвучала она довольно зловеще, с явной угрозой.

– Но, Анри, почему? – недоумевающе похлопала я глазами.

– Потому что отсюда ты не выедешь. Будешь упрямиться, я могу передумать жениться, – он сделал паузу, но не успела я радостно сказать, что согласна, как добавил: – А собранные заявления против инора Лорана отправить следователю.

Руку я у него выдернула и зло прищурилась. Он лишь насмешливо улыбнулся. Да, у него на руках все козыри, а у меня лишь завалящий туз в рукаве – его сиятельство маркиз де Вализьен. И странный артефакт в тайнике. Понять бы только, козырь ли это или незначащая фоска?