Цена принцессы - Лана Ежова

Чародей разделил войско в тот же день – забрал себе почти всех воинов, оставив нам три десятки. Потрясающая щедрость! Холгер не выказал недовольства, словно так и надо, единственное, как мне показалось, ему не понравилось, что две трети нашего сопровождения – наемники, которые подчинялись только темному. Из легионеров осталась десятка, та самая, что якобы пострадала от некачественного мяса.

В долине Белого Черепа, прямо под скалой причудливой формы, давшей название местности, мы разошлись в разные стороны. Холгер и я – на север, продолжая путь в столицу, Тенебриш – на восток, к границе Мизгира с Лонкардой.

Светские разговоры с герцогом не вели – я смотреть на него не могла, не скрипя зубами. Он столько лет был моим героем! Неприятно, когда кумиры совершают подлые поступки.

Ладно, буду честной сама с собой. Я бесилась не из-за этого. Кайрон был не просто героем. В тринадцать лет я твердо решила, что стану его женой.

Род Холгеров столь же древний, как и королевский. Виктор, предок герцога, как и мой, пришел из иного мира. Более того, они дружили и вместе построили государство, свободное от темной магии, сообща придумали совершенную защиту – могущественные артефакты с подчинением правящему роду и Сторожевые Столбы, расставленные по схеме паутины по всей стране. Поэтому я знала точно, что отец разрешил бы мне, ненаследной принцессе, выйти замуж за герцога.

Великая богиня! Как досадно вспоминать глупые мечты наивной девчонки! Неприятно, что ошибалась в Кайроне, обожая его столько лет незаслуженно.

Дорога стелилась ровным полотном, Дымка не взбрыкивала, и я позволила себе забыться, погрузившись в воспоминания. Мысленно я вернулась в день, когда решила, что лучшего мужа, чем Кайрон Холгер, мне не найти. Я припомнила день, когда заговорщики ошиблись с объектом и похитили старшую дочь короля во время ее прогулки с фрейлинами.

Стоит заметить, что это было второе похищение из трех пережитых мной. Первое, устроенное матерью через год, как отец выслал ее в Лонкарду, я запомнила плохо – в три года память хранит только самые яркие события. Да и похищение прошло спокойно – новая нянька попросту вывела меня из королевского сада погулять, да только стража быстро смекнула, что дело нечисто, и женщина не успела привести меня в условленное место. В пыточной она во всем созналась. Король пригрозил бывшей жене отобрать подаренную ранее алмазную шахту, и мама угомонилась, вытребовав лишь обещание, что меня выдадут замуж за аристократа Лонкарды.

Второй раз меня похитили уже в сознательном возрасте, в тринадцать лет.

Лето пришло в Мизгир с грозами. Но в то утро небо радовало чистым ярко-голубым цветом. И я поспешила выйти в старую часть Форка, где находилась одна замечательная книжная лавка. Ее хозяин согласился привезти мне детективы модного в Кронии писателя Габриэля Араса Мартеза. Отец ненавидел «развлекательное чтиво», считая его вредным для неокрепших умов своих детей. Поэтому в королевской библиотеке ни любовных романов, ни страшных историй, ни детективов я найти не могла, как ни старалась. А ведь подростков исторические хроники привлекают мало.

«Шпик в розовой шляпке», «Поцелуй темного принца» – я столько слышала об этих книгах от придворных дам! За «Поцелуй» на писателя разгневался сам император Ирдии и запретил Мартезу появляться в стране.

Мечтая о книгах, которые вряд ли когда-нибудь попадут в королевскую библиотеку, я не заметила, когда на нас напали.

Нас поджидали внутри лавки. Я даже вскрикнуть не успела, не то что позвать на помощь с помощью артефакта. Уснула, как и фрейлины, вдохнув серебристо мерцающую пыль, брошенную в лицо.

Очнулась уже в карете, бешено летящей по мостовой, с мешком на голове и связанными за спиной руками. Несколько минут прислушивалась к звукам, раздающимся вокруг. Поняла, что не одна – похитители прихватили моих спутниц, а еще догадалась, что предатель среди своих. Изменник тот, кто знал маршрут моих прогулок по городу. Тот, кто знал, что Мак получил первый выходной за три года, а охрана никогда не заходила в лавки вместе со мной. Гвардейцы предать не могли – присягая королю, они давали магические клятвы – подтверждения верности.

– Эрдесса Рената, эрдесса Элиша, почем нынче принцессы? – спросила я глухо своих фрейлин.

Рот кляпом не заткнули, из чего я сделала вывод, что карета магически защищена, и связанные руки, мешок на голове – своеобразное издевательство. Грубое и мелочное.

– Ваше высочество, мы бы никогда вас не предали, – всхлипывая, оскорбленно произнесла Элиша, моя сверстница.

– Принцесса, как вы можете так говорить! – возмутилась Рената. Она была старше нас на четыре года и потому мнила себя взрослой и ответственной особой, часто препятствуя всевозможным развлечениям. Зануда, одним словом.

– Что за книгами я отправлюсь именно сегодня, знали только вы.

– И еще десяток придворных, которых мы встретили по пути, – с обидой добавила хлюпающая носом Элиша.

Ладно, объективно она права, а интуиция – плохое доказательство. Провокация не удалась.

В тринадцать я все еще верила в настоящую любовь, поэтому заподозрила в моем похищении брата Ренаты. Младший сын барона не мог рассчитывать на брак с принцессой, пускай и не наследующей трон. И все же я замечала заинтересованные, нежные взгляды в свою сторону. И после похищения (очень волнительный романтический поступок, к слову) я почти готова была отдать свое сердце рисковому парню. А что? Скомпрометирует – отцу придется дать согласие на брак. И я не боялась своего похитителя – ну что со мной, распрекрасной принцессой, случится? Это было так необычно и по-книжному, настоящее приключение! Рискнуть жизнью, чтобы выкрасть любимую, решится не каждый. Только настоящий мужчина!

Элишу, сироту, воспитанную дальним родственником, я не подозревала. Для кого ей стараться, если братьев нет?

В карете нас вывезли за пределы Форка. Судя по ухабам, на которых мы подпрыгивали, съехали с королевского тракта на проселочную дорогу.

Вскоре я получила подтверждение своим предположениям.

Первое, что увидела, когда с головы сдернули мешок, – улыбку Элиши, которая стояла напротив, а не рядом. Четверо мужчин, явно бандитской наружности, смотрели на меня подозрительно, а на Ренату – с интересом. Старшая фрейлина едва не плакала от боли, веревкой ей передавило руки, и сейчас она терла их, разгоняя кровь.