Черный корректор - Павел Мешков

Все эти движения мысли быстро утомили меня, и плюс ко всему я обнаружил, что кот, нажравшись вареной рыбы до полного беспамятства, уснул, не вынимая рыжей морды из тарелки. Кота от тарелки я оттащил и устроил в ящике, где его не могли достать мыши, которых он не то чтобы боялся, но опасался и ловить категорически не желал.

Насмотревшись на мирно похрапывающего во сне Пушка, я зевнул так, что челюсти хрустнули, и, наплевав с высокой горы Арарат на все в мире дилеммы и парадоксы, отправился спать. И проспал спокойно до самого утра и даже немного больше…

Утро на фазенде, особенно ежели прихватил по сну лишку, особого разнообразия не сулит. Здесь надо пахать и пахать. Но при применении научного подхода к работе вполне можно наскрести время для отдыха.

Во-первых, большую часть особо нудных дел, как правило, можно перенести на завтра или вообще послать по известному адресу. Как говорится, «не откладывай на завтра то, что за тебя сделают другие».

Во-вторых, некоторые дела легко объединяются в группы или непрерывные цепочки. При этом, понятное дело, легче всего сочетается приятное с полезным.

Руководствуясь этими предельно простыми принципами, я и окунулся в новый рабочий день.

Наполнив электрочайник водой, я включил его в сеть и по напряжеметру, сиречь – вольтметру, определил падение напряжения. Падение не вышло за пределы сорока вольт, а это значило, что холодильник и насос будут гудеть, упираться, но работать. Пока голова моя была занята подсчетами, руки привычно рассовали по карманам сигареты, мундштук, зажигалку, туалетную бумагу и надели на шею ножны, не забыв прихватить книгу. Покидая дом, в тамбуре я пропустил вперед Пушка, взял ведро с варевом для кур и, добравшись до курятника, щедрой рукой вывалил в деревянное корыто полведра вареной рыбы с пареным рисом и через минуту уже был в туалете. Здесь я закурил, раскрыл книгу и приступил к чтению.

Чуть позже мне удалось частично совместить кормление кроликов и чистку-зарядку коптилки. Так что, когда я вернулся в дом, чайник как раз начал закипать, и надо быть совсем тупым, чтобы не совместить с чтением завтрак.

После столь интеллектуального завтрака, нагрузившись как верблюд веслами, ведром, водяным насосом и прочей мелочью, я сдержанным тяжелым галопом проследовал к берегу Яманишки, свалил все добро в лодку и отбыл чистить сетку. Рыбы оказалось не много и не мало. Так себе, каждой твари по паре. Пара судаков, пара подлещиков, какая-то заплутавшая вобла и окуней – без счета. Они, окуни, шли в основном на варево курам и котам, а вот глядя на воблу и подлещиков, я решил вспомнить весну и пожарить их для себя любимого.

В ведро рыба не поместилась, но мудрый я на фазенде всегда носил в кармане целлофановый пакет. Так что проблемы не образовалось. На обратном пути к берегу я думал, что бы сказали вкуровцы, увидев у меня в лодке полное ведро рыбы и электронасос? Небось заявили бы, что ловля рыбы насосом запрещена…

Насос не подвел, запустился с первого предъявления. И, пока я, подхватив весла и рыбу, ковылял до дома, вода, прогретая в трубах до состояния кипятка, уже заполняла бочку душа.

Даже не дав себе отдышаться, я принялся чистить рыбу: судаков в холодильник, лещей и воблу на сковородку. Правда, к тому времени, когда я покончил с рыбой, душевая бочка наполнилась уже раза два, но нет худа без добра. Вода, низвергаясь водопадом с крыши душа, наполнила и даже чисто вымыла поилку для кур.

Рыба жарилась параллельно с поливом огурцов и повторным запуском коптилки, в которую я заложил лещей, посоленных накануне, а когда я перебросил поливочный шланг в помидорную грядку и снял сковородку с плиты, сэкономленное в результате совмещения дел время превысило все разумные пределы. Получалось, что теперь я смогу совмещать только чтение, полив огорода, копчение рыбы и варку окуней для кур и котов, а это, согласитесь, как-то не очень серьезно.

Мне стало немного стыдно, и я решил вернуть обратно что-нибудь из посланных «на завтра» и «куда подальше» дел. Но потом. Попозже.

Первый «звонок» прозвучал, когда я сел есть рыбу, но я его не услышал. Точнее – не обратил должного внимания. Помню, посмотрел в окно веранды и удивился, что первая карта[3]помидоров еще не заполнилась водой, но… Как говаривал один симпатичный джинн самому барону Мюнхаузену: «Какой такой павлин-мавлин?! Ми кушаем!»

Прикончив первого подлещика и щедро поделившись несъедобными и особо костлявыми его частями с Пушком и Тимофеем, я вторично обратил внимание на полив огорода. Воды в помидорной карте было не видно. Можно подумать, что гавкнулся насос, но из дырки, специально проделанной дядей Мишей в трубе, тонкой ровной струйкой била вода, исправно орошая укроп и цветы. Таким вот образом использование серых клеточек головного мозга и применение к данному случаю метода дедукции позволили мне, не сходя с места, снять обвинения в саботаже полива огорода как минимум с электросетей, насоса и трубопровода до самой контрольной дырки. Будь я Ниро Вульфом, я бы мысленно прошел вдоль шланга и вскрыл причину, как хирург вскрывает гнойник, но Вульфом я не был, и пришлось становиться Арчи Гудвином.

Видимых повреждений шланг не имел, что само по себе уже было приятно. Вода из него проистекала довольно приличной струей, попадала в странную борозду, затем в не менее странную дырку в земле, косо уходящую под шину на краю огорода, появлялась из-под шины с другой стороны, образовав небольшое озеро, скрывалась под душем и далее за забором.

Три-четыре удара мотыгой понадобились мне, чтобы подправить «статус-кво» и изменить этот самый «кво» в нужном направлении. Вода начала заполнять карту, а я осторожно потыкал черенком мотыги в глубину дыры. Черенок прошел меньше чем на полметра и уперся во что-то твердое. Сама по себе дыра была сравнительно небольшой – диаметром сантиметров двадцать, но вызывала у меня неприятные ассоциации…

Вовка жил на острове с месяц и стал почти своим человеком. К нему, где-то на второй неделе пребывания в Ямане, прикатила большая компания отдыхающих москвичей. Не знаю, какие виды Вовка имел на ту девицу, которую он как-то вечером, когда мы с дядей Олегом набирали сетку во дворе, притащил к изгороди из колючей проволоки и, тыкая пальцем в сторону нашего огорода, заявил:

– Вон там они и живут. Чего мне врать?

Из того бесспорного факта, что мы с дядей Олегом жили в доме, мы решили – речь Вовка вел про нас.

– Здесь и живем, – подтвердил я.

– Да я ей про медведок рассказываю, а она не верит! – Глаз Вовки, который не могла видеть девушка, моргал с совершенно невообразимой скоростью.

– А-а-а, – понимающе протянул дядя Олег. – Крупных сейчас нет. Не сезон. Летом они на глубину уходят, а мелочь в огороде шебаршится…

Девица торжествующе посмотрела на Вовку, глаз которого засигналил нам еще быстрее.

– Ну… – начала она, но дядя Олег перебил ее: