Время лживой луны - Алексей Калугин

– Конечно.

– А вы сами что больше всего любите?

– Мне все равно.

Распахнулась дверь, и в комнату, весело улыбаясь, вбежал Антип. Телогрейку он скинул, и теперь на нем была гимнастерка образца сорок пятого года. А странный меховой колпак так и остался на голове.

– На-ка! Примерь! – Антип кинул Дробинину пару новеньких хромовых сапог. – Для себя берег. Но для хорошего человека не жалко.

– Да нет, спасибо, не надо, – принялся отказываться донельзя смущенный таким вниманием к своей босой ноге Игоряша.

– Надевай, тебе говорят! – шутливо притопнул ногой Антип. – Ишь ты! Собрался босиком по болоту шастать!

Игоряша размотал полотенце на левой ноге, натянул новый носок и сунул ногу в сапог.

– Ну, как?

– Точно впору! – топнул каблуком по полу довольный Игоряша.

– Ну и ладно, – подхватив стоявший у стены табурет, Антип присел к столу. – Ну а чего ж не угощаетесь? Давайте, служивые, давайте! Не стесняйтесь! Еда вся своя, домашняя, вкусная…

Подавая остальным пример, Антип положил себе в тарелку картошки, пару антрекотов и приправил все это сверху селедочкой.

Гостей тоже упрашивать долго не пришлось. Все быстро расхватали тарелки с вилками и пустили их в дело. Одна только Тарья сидела, сложив перед собой руки и недовольно поджав губы. Она, даже если бы и захотела, не смогла бы изобразить процесс потребления пищи.

– Вот только спиртного у нас нет, – Антип насадил антрекот на вилку и зубами оторвал от мяса кусок. – Не полагается нам спиртное. Так же как и курево.

– Ничего, – улыбнулся Макарычев. – Мы ведь тоже не на прогулке.

– Слушай, ефрейтор, – процедила сквозь сжатые губы Тарья. – Ты ведь совсем недавно говорил, что это я девушка твоей мечты.

– Говорил, – не стал отказываться Стецук.

– А чего ж ты тогда на хозяйскую жену пялишься?

Не ожидавший такого вопроса Стецук едва блином не подавился.

– А что ж мне, на тебя пялиться?

– А хоть бы и на меня.

– Ты это серьезно?

– А что?

Анжелика сидела на уголке стола, прижавшись спиной к холодильнику, и, обворожительно улыбаясь всем сразу, аккуратно, по чуть-чуть, выбирала вилкой белое куриное мясо. Казалось, она ест не потому, что голодна, а лишь за компанию.

На крыльце хлопнула дверь.

– А, вот и отец Иероним пожаловал! – радостно возвестил Антип и, кинув на тарелку недоеденное куриное крыло, вскочил на ноги.

Обитая дерматином дверь приоткрылась, и в комнату бочком не вошел, а пробрался небольшого росточка, худенький, можно даже сказать, тщедушный человечишко в черной рясе до пят. Поверх рясы на груди у него висел большой медный крест. А вот на голове попика вместо полагающегося по чину клобука был повязан на манер пиратского черный платок. У попика были длинные бледно-желтые волосы со слипшимися, будто от меда, концами, вытянутый крючковатый нос, редкие обвислые усы, тонкие губы и маленькие, будто булавочные головки, глазки.

– Привет всей честной компании, – пропищал тонким голосом отец Иероним.

И небрежно эдак перекрестился на икону. Будто пылинки с плеч смахнул.

– Отец Иероним!

Антип подбежал к попику с широко раскинутыми руками и тут же заключил его в объятия. После чего они звонко облобызались троекратно. Следом за хозяином к попику подплыла Анжелика, сделала книксен и чмокнула отца Иеронима в вялую щечку.

Не дожидаясь особого приглашения, отец Иероним сел на место Антипа. Сам же хозяин присел на край тянущейся вдоль печки лавки, положил ногу на ногу и поставил тарелку на колено.

– А это, – отец Иероним обвел медленным, подозрительным взглядом прочих гостей, – как я понимаю, те самые служивые, которых ты, Антипка, возле озера нашел?

– Они самые, – кивнул Антип.

– И что же вы, ребятки, на болоте делаете? – прищурил свои и без того крошечные глазки отец Иероним.

– Приказ выполняем, – коротко ответил Макарычев.

Поп ему не нравился. Не нравился больше, чем жизнерадостный Антип с его плейбойной женой.

– Ага, – отец Иероним дернул себя за ус и потянулся за курочкой.

Сорвав поджаристую кожицу со спины, он смял ее пальцами и засунул в рот.

– Вы сами-то крещеные? – спросил он, не переставая жевать.

– А какое это имеет значение? – Макарычев даже не пытался скрывать свое недружелюбие.

– Русский человек должон быть воцерковлен, – многозначительно пропищал отец Иероним. – Русский – значит, православный.

– У нас в стране свобода вероисповедания. А церковь отделена от государства. Так что…

– Да знаю я, знаю, – скроив кислую физиономию, замахал на него руками попик. – Радио утром слушаю. Телевизор по вечерам смотрю.

– Хорошо принимает? – спросил Портной.

– Что? – не понял отец Иероним.

– Телевизор, спрашиваю, хорошо принимает?

– Нормально, – кивнул поп.

– А мы без связи сидим… – Игоряша с тоской посмотрел на отрубившийся мобильник и сунул его в нагрудный карман.

– Здесь низина, – объяснил Антип. – Ну, вот, если на взгорок, к примеру, подняться, так там непременно возьмет.

– А с колокольни? – вопросительно посмотрел на отца Иеронима сержант.

– С колокольни – возьмет, – попик сунул в рот кусок селедки и протолкнул ее подальше блином. – Непременно возьмет!

– Попробовать можно?

– Прям щас? – непонимающе уставился на Макарычева поп.

– Да нет, – махнул вилкой сержант. – Утречком.

– Утречком – можно, – елейно улыбнулся отец Иероним. – А вы к нам надолго? Антип говорит, вы какого-то беглого злыдня ищете?

– Ох! – тихо охнула Анжелика, картинно округлила глаза и в показном испуге приложила ладошку ко рту.

– Не волнуйтесь, мадам, – чуть наклонившись в сторону Антиповой жены, по-гусарски улыбнулся Стецук. – Мы здесь, а это значит, что вам ничто не угрожает.

– Кобель, – ехидно процедила сквозь зубы Тарья.

– А что за злыдень? – спросил у Макарычева поп. И тут же, не дожидаясь ответа, протянул свою пустую тарелку Портному. – Положите кусочек мясца, пожалуйста.

– Обыкновенный, – шевельнул плечом Макарычев. – Убийца-рецидивист. Бежал из колонии строгого режима, что под Облонском.

– И как же ему это удалось-то? – Получив антрекот, отец Иероним взял вилку и нож и принялся нарезать его маленькими кусочками.

– Это уже не наше дело, – качнул головой сержант. – Мы не из охраны колонии, а из спецподразделения по контртеррористической деятельности.