Связующая магия - Ольга Баумгертнер

– Я бы сам справился, – Эрслайт насупился. – Да и не послушают они тебя. Что им пустые угрозы…

– Не пустые.

Я обернулся к нему, а он, не веря глазам, воззрился на амулет, и тут же сделался бледным.

– Мне эта штука тоже не понравилась, – заметил я, смягчаясь. – Но Игниферос настоял, чтобы я носил ее, чтобы уладить дела с твоими «приятелями».

– Как Игниферос? – ошарашено проговорил он и перевел изумленный взгляд на Ретча.

– Решение принимал Совет, – подтвердил он.

Я ласково рассмеялся, положил Эрслайту руку на плечи и увлек за собой. Мы опять ступили под сень вязов.

– Ты что же думал, я пришел к нему сам и потребовал поделиться властью? Мне этого даром не надо. Политика – неблагодарное занятие.

– Но, почему ты тогда согласился?

Я остановился, развернул его к себе.

– Почему ты опасаешься меня? – я пытливо поглядел на него. – Впрочем, знаю… Гаст воспитал тебя, как светлого мага. Двадцать лет назад я и сам трясся от ужаса об одном упоминании об огненном маге… Но все мы когда-нибудь преодолеваем свои страхи, тем более… Мы стали единым народом, теперь нет ни плохих, ни хороших, и эти мальчики скоро все поймут.

– Но этот амулет четко указывает, к чему принадлежишь ты, – возразил Эрслайт.

– Ох, умница, что же мне с тобой делать? – я чуть взъерошил ему волосы.

– Быть со мной честным, – отозвался он.

– Хорошо. Посмотрим, сможет ли быть честным Игниферос, – я вновь приобнял его и продолжили путь. – Часа через три он собирает всех, чтобы объявить об этом.

– Нам как раз хватит времени для занятий и проверки, как ты усвоил прошлый урок, – заметил Ретч. – Ты готов?

Эрслайт кивнул. Рощица закончилась, и мы вышли на открытое пространство. Неподалеку тек довольно широкий ручей, а мы оказались на песчаной косе. Дальше за ручьем начинались холмы, а следом за ним шли невысокие взгорья. Ретч не зря выбрал это местечко. Для занятий магией ветра оно подходило гораздо больше. Чем обычная аудитория в магической школе. Здесь было и естественное окружение и необходимый простор.

– Заметно волнуется в твоем присутствии, – шепнул мне Ретч. – Надо заметить, с огненной магией он больше ладит.

Это было упражнение с песком. Вихрь поднимал песчинки в воздух, а затем ученик направлял поток в нужную сторону, огибая различные препятствия, постепенно разбивая его на несколько потоков и управляя ими всеми. Верхом исполнения упражнения считалось создание независимых друг от друга потоков, которые бы не повторяли траекторию друг друга. Песчаный вихрь Эрслайта поднялся в воздух и заструился над землей среди торчащих на косе редких кустарничков и травинок, разделился на два, но оба потока двигались синхронно.

– Вот последствия огненной магии, – пожаловался Ретч. – Монопоток энергии и все… Один прямой удар…

Эрслайт расстроенный понурился. Песчаное облачко осыпалось на землю.

– Покажи ему, как надо, – Ретч, недовольный своим учеником, скрестил руки на груди.

– Может, обойдемся, – я ласково потрепал мальчишку.

– Ты ведь тоже был когда-то моим учеником, – заметил Ретч. – Пусть знает, чему можно научиться!

Я глянул на Эрслайта.

– Пожалуйста, – попросил он.

Несколько лепестков облетающего яблоневого цвета скользнули в воздухе, словно стайка бабочек и, когда порыв ветерка иссяк, упали на песок.

– Ну ладно.

Ничего не происходило.

– Чего ты медлишь.

– Жду, пока они долетят сюда.

– Кто? – не понял Ретч.

– Не кто, а что.

На Ретча вдруг обрушился дождь из опавших лепестков яблочного цвета. Закрутился спиралью вокруг него, затем поток понес их дальше, перед нами вырисовался сначала белый контур, и вскоре в воздухе чуть трепетало яблоневое дерево.

– Нечестно, – заметил Ретч. – Это левитация!

– Это не левитация, – заметил я и заложил руки за голову, любуясь невесомым деревцем. – Просто здесь около сотни вихревых потоков… А вот это уже левитация.

Ретч с протестующим воплем полетел прямиком в дерево. С проклятьем шлепнулся на песок, и дерево с шелестом обрушилось белым потоком на него. Эрслайт звонко рассмеялся – Ретч поднялся весь облепленный лепестками и выплевывая их.

– Ну и чему ты учишь своего сына?! – возмутился он. – Он потеряет ко мне всякое уважение!

– Не, думаю. Я всегда уважал тебя, даже…

– Даже? – глаза Ретча подозрительно сузились, и синева их отдавала льдом.

– Даже после того инцидента с пожаром в библиотеке.

– Хм, что ж, это утешает…

– Что за пожар?

– Как-нибудь потом, – одновременно произнесли мы.

– Ну, пожалуйста! – взмолился Эрслайт.

– Будем считать, что Ретч когда-то не слишком удачно позанимался огненной магией, – едко отозвался я, бросив на колдуна насмешливый взгляд. – Ладно, продолжайте занятие.

Эрслайт взялся за песок. Но получалось у него так же. Я молча наблюдал. Ретч тоже, с весьма недовольной миной. Он сделал Эрслайту несколько замечаний, а потом едва сдержался, чтобы не дать ему подзатыльник, но, опомнился и настороженно глянул на меня.

– Помогает? – поинтересовался я на темном наречии, чтобы Эрслайт не понял.

Ретч смешался.

– Прости… Вообще-то не особо. Хотя иногда заставляет его задуматься. Но сейчас… Согласись, что это ведь довольно несложное упражнение.

С последним я согласился. Эрслайт еще некоторое время промучился, потом обратил на меня несчастный взгляд. А до меня дошло, почему у него такие трудности.

– Иди-ка сюда, – поманил я его к себе и усадил рядом. – Смежь веки. Что ты видишь?

– Ничего.

– Открой глаза – что ты видишь?

– Поляну…

– А если поподробнее?

– Траву, деревья, песчаную косу… Ретча.

– Ретч нам не нужен.

– Почему же? – с недовольством произнес Ретч.

– Закрой глаза, – произнес я, проигнорировав его слова. – А теперь представь все то же самое и что каждая песчинка превращается в мотылька. Теперь вспомни, как летают мотыльки. Представил?

– Да, – не совсем уверенно отозвался Эрслайт.

– Попробуй теперь в действительности.

– Но я не могу превращать песок в мотыльков.

– Тебе этого и не надо – только представить, что песчинки превращаются в них.

Песчинки дрогнули, поднялись от земли и несколько хаотично разлетелись во все стороны.

– Гм, – задумчиво протянул Ретч. – Не совсем то, но уже куда лучше, чем было.