Антигеймер - Вадим Денисов

Часовой на террасе быстро всё понял и просто перешёл на внутреннюю половину здания, чтобы не смотреть на служебный позор. Какой-то сталкер, не к сроку возвратившийся из увольнения, возле откатных ворот вяло переругивался со вторым часовым. Умело сопрягая инструктивно-нормативный материал и зажигательный солдатский юмор с едкими комментариями на тему умственных способностей припозднившегося сталкера, служивый рекомендовал ему быстренько разыскать в деревне Волка и сообщить о проступке самостоятельно. Сталкер ломающимся баском что-то бормотал в ответ, часто употребляя слово «короче». Солдату быстро надоел такой диалог, и он обрезал дальнейшие препирания:

— Да иди-ка ты в задницу, воин! — И сразу ударил самым крупным калибром: — Не понимаешь по-хорошему? Лады, мне до балды! Сейчас же напишу старшему докладную, на полгода в Зоне застрянешь!

Сталкер витиевато выругался, после чего попытался удалецки сплюнуть на рельеф — не получилось. Тогда он медленно побрёл по дороге к деревне, однако почти сразу же остановился, о чём-то размышляя… Судя по громкой музыке вдали, в логове сталкеров было живенько. Что он выбрал, задницу или Волка, пока непонятно. Ага, вещмешок скидывает, развязывает! Рассчитывает договориться. Часовой заметил и опять подошёл к дороге.

Все заняты делом. Так что свидетелей экзекуции фактически не было.

— Вот что, прапорщик… Ты больше посылки не вскрывай. Понял меня? Никаки, — веско сказал Герцог, пристально глядя в глаза военному.

— Да что ты, Герцог, да я ж никогда! — заюлил Хромченко, зримо побледнев.

— В лесок ближайший тебя хотели отвести, камрад, — доверительно сообщил ему Полкаш. — Для профилактической беседы и взращивания наилучшей понималки. За ноги на сосну и горящую спичку в нос, как подлому полицаю. Вудсток шибко злился, наручники приготовил. Так что вдругорядь точно вывезем.

Прапорщик испугался ещё сильней:

— Коленька, это же чисто случай! Бес попутал! Сам не понимаю!

Тук! Вудсток коротко вставил прапору под дых. Тот согнулся, начал задыхаться. Герцог тут же схватил Игната за ухо и резко потянул вверх. Прапорщик по-бабьи тихо взвизгнул и прерывисто задышал.

— Точно понял? — уточнил Володя, сжимая здоровенный кулак.

Прапор часто закивал головой.

— Ну вот и хорошо. Что, Герцог, едем?

Старший группы «Альфа» коротко кивнул и, смачно сплюнув прямо Хромченко под ноги, полез на переднее сиденье «шохи».

Я из машины не выходил, лень было, да и противно на такое смотреть. Разглядывал территорию, удивляясь, что не увидел деталей сразу. Судя по ним, времени для создания сопутствующего службе уюта у военных было предостаточно. Чисто, аккуратно. Бетонная площадка с железной решёткой, чтобы грязь в помещение не таскать. Самая настоящая скамейка с гнутой спинкой, около нее высокий фонарь. С другой стороны — урна, в неё полагалось кидать окурки, а рядом на скамейке — спокойно покуривать, и горе тому прохожему, который осмелился бы нарушить установленный порядок. Правда, порядок на КПП потёмкинский, на деле тут сплошной бардак, взятки, поборы и шмон. Вот с этим альфовцы сейчас и разбираются.

Группа подошла к деревне сталкеров ближе к вечеру, и ребята сразу завалили в таверну, где я и Рант системно приводили нервы в порядок. Напарник по скоротечному бою был рад и горд: по итогам операции Волк ставит его командиром команды молодых, поменяв теперь уже обстрелянному бойцу гладкий ствол на видавшую виды «ксюху». Шутер идёт замом. Так что маршевая команда, похоже, формируется. В перерыве между стопками мы сходили в сельпо, где Рант удачно скинул кое-какой хабар, прибарахлился.

Посидев ещё немного уже большой компанией, мы с мужиками стали собираться в обратный путь, время позднее.

— Не Смотрящие ли тебя нам послали? — смеялся Вудсток. — Устали так… Что-то тяжко в этот раз вышло. И тут ты на машине, надо же! Корреспондент! Это же просто праздник какой-то!

— Быстро доедем, — пообещал я.

Однако возле КПП пришлось остановиться для проведения оперативной воспитательной работы. Я глубоко в вопрос не вникал, не моё это дело. И упоминать в статье про «Альфу» я не стану, друзья всё-таки.

— С этим закончили, давай, продолжай рассказ, — попросил Герцог.

Но добавить к уже изложенному я ничего не успел. Только мы отъехали от перекрёстка в сторону Попадонецка, всего-то на километр, как Герцог, посмотрев на наручные часы, сказал:

— Давай немного постоим, Гунн. Тебя сроки не жмут, сможем?

— Ничего не жмёт, — легко отмахнулся я, пристраиваясь на обочине. — Всё равно, пока доберёмся, народ из редакции уже разбежится по домам.

Надо будет себе тоже наручные купить. Привык на смартфоне время смотреть, а тут сети нет. Где теперь они, смартфоны эти…

— Мужики, мне послышалось, что впереди какой-то треск был? — поинтересовался Полкаш. — Тревожненький.

Все сразу начали прислушиваться. Вроде тихо.

— А что с прапорщиком не так? — наконец спросил я.

— Знаешь, Гунн, сволочная тут была ситуация, — медленно начал Вудсток. — Детки земные прибывают, все толстенькие да беленькие, глупые. Слабые, порядков не знают. А прапор беспредельничает… Ладно, до поры он только сталкеров пощипывал, с этим и Волк справлялся. Однако в последнее время аппетиты у Игната возросли, и принялся он ценные посылки шмонать, проявился в полный рост. Дошло до того, что недавно пару артефактов подменил! Вообще без башки! Ты же с нашим банкиром знаком? Вот… Орка закопать его хотел. Прапор компенсировал, вроде бы одумался. А неделю назад опять за старое взялся, жадность его душит.

И накачанный альфовец затейливо выругался, без мата, но с явно ощутимой злостью. Жутковато хрустнули разминаемые пальцы.

— Вопрос ясен, — закруглил я тему.

К вечеру переменный дождь прекратился, природа облегчённо притихла, краски заката начали красиво расцвечивать местность. Птички какие-то запорхали, и не уже привычные мне вороны, а птахи поприличней. Повеселей видом. Даже не верилось, что вокруг кипят постоянные страсти, льются слёзы и кровь.

— Тихо! Внимание! — рявкнул Николай. — Большой объект, прёт вдоль дороги… Кусты трещат, слышали?

— Да это Зяба бегает, она далеко от КПП не отходит, местная ручная псевдоплоть, — успокоил я парней. — Её прапорщик Хромченко к вечеру погулять выпускает. Иначе Зяба бесится, потом приходится электроудочками усмирять. Работать не хочет, обижается. Никого не трогает, только в Зоне агрессивная.

— Фигассе! Вот же Хром, ну козлина… А почему раньше её не видели? — удивился Вудсток. — Падла, прапор, паразит какой! И не предупредил!