Антигеймер - Вадим Денисов

И что могут сделать переростки, силой наивного желания оказавшиеся не в электронной модели любимого мирка, а в нём самом, натурально? Даже не против корневых бандюков, а дворовых «чётких пацанчиков»? Кошмарная ситуация…

Требуется время, усилия, перезагрузка по итогам и… естественный отбор, коим и занимается безжалостный Койот. Зато из оставшихся получатся вполне качественные волкодавы.

Вы думаете, это я такой философично-умный? Нет, это главред рассказывал на инструктаже.

Зону наш Йода вообще назвал Чёрной информационной дырой.

— Информаторы врут постоянно, не забывая исправно брать деньги, больно уж много в «Сталкере» мечтательности присутствует, люди проецируют это на реальность Рассадника… У каждого из нас есть свой взгляд на местные мирки. Полуправд много. Но твоя работа над статьёй должна быть честным поиском правды. Думай в предустановках, что хочешь, но не будь рабом этих думок. Собирая материал для статьи, журналист не должен стараться любой ценой доказать или опровергнуть какую-то точку зрения. Это не значит, что ты не можешь начать сбор фактов, чтобы попытаться доказать какую-то свою гипотезу. Но если собранные факты противоречат гипотезе, ты должен отказаться от этой точки зрения, не пытаясь собранную информацию доработать напильником, подгоняя факты под теорию… И помни, ты должен держать голову холодной, а руки чистыми. Как любой идеальный чекист. Короче, делай что можешь, главное — останься в живых и со статьёй в руках!

И как в данном случае не пойти с группой?

Над холмом летали вороны, сколько же их много! В Зоне всегда полно ворон, но сейчас над местом предстоящей бойни их собралось столько, что в небе зарябило. Почесав лоб под банданой, Петруха тоже посмотрел наверх, потом на кучку обалдосов.

— Обезьяны хотят жить вечно, — глядя под ноги, сумрачно хмыкнул невысокий паренёк, которого я отметил ещё в деревне.

— Кличка? — прорычал Петруха.

— Нет пока.

— Фамилия!

— Башмаков…

Командир растерянно повёл плечами. Открыл рот и снова закрыл.

— Рант, — подсказал я, опуская фотокамеру. Есть ещё пара снимков.

— В жилу ляжет! — решил Петруха, оглядывая бойца. Тоже заметил. — Будешь Рантом! Оружия нет? Ладно, пробуй… Ещё, чуть не забыл! К середине дороги на АТП не суйтесь, там аномалия «трамплин», блуждающая. Все помнят, что это такое? Время, ушастые, на остаток не надышишься. К бою! Журналист, ты не лезь вперёд гайки в пекло…

Парни немного оживились.

Сколько можно бояться и дрожать? Выгонят за КПП, закроет прапорщик тяжёлые вороты, и вали на все четыре стороны. Скорее всего, никуда ты не дойдёшь без оружия и припасов, ночью уж точно. «Чему быть, того не миновать», — сказала группа, и все двинулись к автобазе, где засели бандиты. Я тоже пошёл, придерживая на шее камеру. Странно, но стрелка на карте КПК указывала на двухэтажное здание, где в игре должен находиться пленённый Шустрый.

Со склона автобаза открылась во всей красе, парни попрятались по кустам.

К зданию был прибит самодельный плакат с короткой надписью:

«Зона наша!»

— Уверенно сидят, — тихо выдохнул рядом Рант, наблюдая за бандосами, греющимися у костра в полуразрушенном помещении с правой стороны периметра АТП.

Классика, двое в чёрных кожаных куртках, в палёных адидасовских штанах, третий в длинном плаще. Вид хозяйский, постоять они за себя могут, просто так не отступят.

— Ха-а… Братва! Зырь, хто к нам колёса катит! — пронеслось над автобазой. — Опять ушастые пожаловали, как мёдом им помазали! Мочи!

Первыми в бой ринулись имеющие оружие с Очкариком во главе.

— Вперёд! — кинул я Ранту и, согнувшись в три погибели, побежал к месту действия.

Стрельба началась, когда мы добрались до старого прицепа, стоящего в пожелтевшей траве, неподалёку от низкого забора автобазы.

И почти тут же упал первый сталкер, на ходу стрелявший из ПММ в темноту разрушенного угла, обрамлённого торчащими из стены кирпичами. Второй, с обрезом, проскочить успел, выстрелил один раз и быстро забежал за стену, где присел и переломил ствол. Заклинило что-то?

Подстреленный обл молчал три секунды, а потом заорал так, что у меня волосы встали дыбом. Никакой актёр не смог бы озвучить такое в геймплее.

— А-а-а!!! Па-магите-е-е!!! Мамочка, мамочка!!! А-а-а!!!

Со стороны АТП простучала короткая автоматная очередь, затем ещё одна, грохнули несколько выстрелов из гладкого. В железо над головой тупо ударила пуля, с противным визгом смерть ушла рикошетом вверх. Я успел заметить, что Очкарик с какими-то сталкерами ломанулся вдоль забора к КПП, хлопая по окнам из пистолета.

— А-а-а!!! Па-магите-е-е!!! Умираю!!!

У меня в глазах помутилось.

— Ласты козлам загибай! — донеслось злорадное.

— Живаком порежем!

— Ма-а-амочка!!!

Пошла жара! Над полем боя загремели выстрелы и матерная ругань — не суровая и веская, а истерично-визгливая. За спиной несколько раз слабо хлопнуло: выполняя данное обещание, Петруха стрелял по невидимым мне целям. Раненый сталкер согнулся в траве бубликом, беспрерывно орал и страшно вздрагивал.

— А-аптечку-у-у!!! Уа-ау-уу!!!

— Хренечку тебе, сявка, так подыхай! — кинули из глубины двора.

Бах! Бах!

«Какая аптечка, о чём он? — отвлечённо подумал я, глядя в камеру, что только и помогало мне самому не заорать от ужаса происходящего. — Какое лечение? Нет здесь ничего этого! Есть кровь, рваные раны и страшная боль умирающего тела!»

Это какой уже снимок по счёту будет?

— Гранату бы нам, — просипел Рант, закашлялся, выматерился снова и, торопливо вбив нож в ножны, на четвереньках побежал от прицепа к извивающемуся от боли сталкеру.

Я бросил камеру и выхватил пистолет — а что мне оставалось делать!

За дальним углом здания мелькнул плащ бандита, в проёме проскочил от стены к стене силуэт ещё одного. Удерживая револьвер двумя руками, я, стараясь не высовываться из-за прицепа, быстро выстрелил два раза. Мимо! Но прижал! Где остальные сталкеры, где Очкарик, чёрт возьми, куда все разбежались?! Кто тут вообще владеет обстановкой? Вдоль стены в нашу сторону крался человек.

Это чужой!

Щедрая по нынешним временам очередь из «калаша», прилетевшая со стороны холма, досталась рослому мародёру с вертикалкой. Пули, выпущенные с небольшого расстояния, легко пробивали тело и втыкались в красную кирпичную стену, вышибая из кирпича крошку — тут автомат и смолк, кончились патроны. После попаданий кожаный плащ поплыл от крови, мародёр тяжело осел вдоль стены — без крика и стона. Его ноги задёргались. Бандиты, резко и коротко переговариваясь, открыли ответный огонь.

Рант ползком тащил к прицепу тяжелораненого, переходящий ПММ торчал у него на спине за ремнём.