Первый Предтеча - Элиан Тарс

— Падальщики, — прошипел Игнат.

Пришли поглядеть на чужую беду…

Как только он переступил порог, разговоры стихли. Кто-то узнал его сразу, кто-то сообразил чуть позже, проследив за взглядами соседей. Через несколько секунд в таверне повисла почти мёртвая тишина.

— И-игнат Михайлович…

Игнат не стал тратить время на разговоры. Подошёл к стойке, перегнулся через неё, схватил тавернщика за грудки и рывком потянул на себя.

— Кто⁈ — заорал Стальной Пёс.

— Н-не знаю! — завизжал тавернщик. — Клянусь, не знаю!

— Говори, паскуда, всё, что знаешь! — Игнат ударил тавернщика лицом о барную стойку.

— Дворянин к-к-какой-то! Молодой! У него кольцо было, с гербом! Башня, а под ней меч и топор скрещённые!

— Дальше!!!

— Худой! В балахоне с капюшоном! С ним ещё карлик был, уродец такой! Но я его только в последний момент увидел, когда уходили! Скрывали они, что он карлик! За… за пьяного выдавали! Они у меня всего ночь переночевали, а потом… потом вот это всё!

— Имя!!! — выкрикнул Игнат и принялся возить Петра лицом по барной стойке.

— Это Северский! — вдруг раздался дрогнувший голос из зала.

Обладатель этого голоса предпочёл бы, чтобы его не заметили. В углу, за столиком у окна, сидел паренёк с фингалом под глазом. Перед ним стояла полупустая кружка пива.

— Повтори! — Игнат швырнул тавернщика обратно за стойку и двинулся к парню.

Тот вжался в стул, но ответил:

— Северский его фамилия. Антон Игоревич Северский. Я его знаю. Он в нашей Академии преподавал. Я его тут видел позавчера вечером. Он двух мужиков избил прямо на улице.

Игнат остановился над ним, глядя сверху вниз.

— Откуда такие подробности, дружище?

— Я… — парень сглотнул. — Это я их на него натравил. Думал проучить. А он их уделал за минуту. Меня вот тоже приложил. — Он указал на фингал.

Игнат хмыкнул. Положил руку парню на плечо — тот аж затрясся.

— Хоть кто-то во всём сраном Ярославле что-то знает! Молодец, что сказал. Как звать?

— Б-борис Ионов.

— Спасибо, Борис. — Игнат достал из кармана несколько купюр и бросил на стол. Парень уставился на деньги так, будто увидел тварь из Среза. — Ещё что узнаешь — докладывай, не обижу.

Игнат развернулся и направился к выходу. Все в таверне едва сдерживали вздохи облегчения. Один лишь Пётр тихо застонал за барной стойкой и схватился за живот, который вдруг начал резко болеть.

Бандиты молча пристроились за своим командиром, а уже на улице один из них негромко произнёс:

— Северский… Игнат Михалыч, это ж клиент ректора. Того самого, с которым мы работаем. Помнишь, он нам должника сливал недавно?

Стальной Пёс остановился и хмуро посмотрел на него через плечо.

— И? — потребовал он продолжения.

— Ну так это Северский и был. И если этот Северский жив остался после той ночи… Ректор должен был знать. И нам сообщить.

Игнат задумчиво кивнул. Бестужев — мужик хитрый, но вменяемый. Они сотрудничают не первый год. И если он знал, что цель выжила, но промолчал…

— Едем в Академию, — процедил Игнат сквозь зубы. — Побеседуем с господином ректором. А ещё всех наших отправляй на поиски Северского. Ментов подключайте, смотрящих, все связи. Найти и доставить ко мне живым. Живым, но не очень здоровым.

Он сел в машину и снова вдавил газ в пол. А его люди во второй машине едва ли успевали ехать за командиром.

Глава 10

Утреннюю разминку я начал, даже не проснувшись толком. Всё потому, что перед сном поставил себе задачу потренировать внезапное пробуждение — сделал зарубку в мозгу и завёл будильник.

И едва это металлическое чудо затрещало, я, не открывая глаз, плавно скатился с кровати и, оказавшись на ногах, начал разминаться. Для этого отлично подошли боевые ката стиля «Водяного Журавля» — помню, Девятый Предтеча очень любил этот стиль из-за его тягучести и из-за того, что стиль идеально подходил его любимой стихии — Воде.

С закрытыми глазами я плавно перетекал из одной стойки в другую, будто уклоняясь от атак невидимого противника и входя в его поток.

Прекрасные ощущения!

Тело реагирует очень хорошо. До идеала, конечно, ещё далеко, но скорость отклика моего тела от импульсов из Источника должна быть уже выше, чем у большинства местных одарённых.

Неплохое тело мне досталось от предшественника. Любопытно узнать, кем же он был… Но сколько бы я ни пытался во время медитаций пробудить память тела — всё тщетно. Кто он, и почему его тело такое пластичное в энергетическом плане — отдельная загадка.

Как бы то ни было, эта пластичность мне только на пользу. Например, благодаря ей тело начало быстро меняться: крепнут кости, наращивается мускулатура, и что важнее, меняется лицо и даже линия роста волос.

Я становлюсь всё больше и больше похожим на себя прошлого, но, конечно же, до полного преображения ещё очень далеко.

Однако есть промежуточный эффект…

С этой мыслью я закончил разминку и остановился у зеркала, глядя на своё лицо. Ещё один парадокс: у настоящего Северского были схожие черты лица с моими, и оттого я становился всё больше похожим не только на себя, но и на Северского.

Занятное совпадение. Слишком занятное. А ведь когда-то давно одним из моих титулов был «Хранитель Севера».

От мыслей меня отвлёк запах свежей выпечки и тихое бряцание посуды. Игоша с Петровичем опять встали раньше меня и кашеварят.

Хм… Надо бы отплатить обоим за их труды.

Решено! Нечего тянуть, в самое ближайшее время всё-таки сделаю для мальца индивидуальный комплекс утренних разминочных упражнений. Они ему необходимы как воздух и помогут побороть последствия Проклятия.

А ещё больше для этого ему поможет моя Руна Влияния, для которой мой Источник уже практически созрел.

Я сосредоточился на правой ладони — там, где в древности располагался узел воздействия. Целители и маги поддержки всегда размещали эту руну именно на ведущей руке: через неё энергия проникает в чужое тело точнее всего.

Потянул канал от Источника. Первая Линия, Изгиб, Петля. Якорная точка легла на центр ладони. Затем — ещё один Изгиб, вторая Петля, охватывающая основание пальцев. Связующий канал к запястью, где я закрепил второй Якорь. И наконец замыкающий Контур.

Руна вспыхнула мягким теплом и осела в ладони.

Процесс дался мне тяжело. Источник ныл от перегрузки, а каналы протестовали против столь ранней работы со сложным конструктом. По-хорошему, Руну Влияния стоило создавать