Мир уршада - Виталий Сертаков

— А я здесь и не буду искать. Я отвезу тебя домой, на Великую степь.

Кеа противно заквакала, пуская пузыри. Наверное, это означало смех.

— Домой?! Если я сама не помню, где мой дом, откуда тебе знать?

— Я была там.

— Ты?! Ты была на Плавучих островах?! Учитывая, что ты можешь легко меня убить, мне не хотелось бы уличать тебя во лжи, но…

— Ты хочешь сказать, что пигмеи не пускают высоких людей на Плавучие острова? Но это сказки, Кеа. Так говорили тебе монахи, чтобы ты не верила в то, что на родину можно вернуться. Так врут всем нюхачам.

— Женщина-гроза, ты говоришь страшные вещи…

— Я никогда не говорю о том, чего не видела собственными глазами.

Кеа задумалась. Очень надолго. Нюхачи вообще неторопливые создания, а если их сбить с толку — способны погрузиться в себя на дюжину мер песка. Пока она взвешивала мои предложения, я оглядела недавнее поле боя. Вокруг трупов номадов уже кружили мухи, старичок-предсказатель умиротворенно лежал на боку, будто уснул. Тонг-Тонг выглядел неплохо, несмотря на окровавленные бинты вокруг торса. Сидел под камнем, ковырялся банником в стволе мушкета, под рукой два заряженных арбалета, один глаз косит на меня. Три коня целы, хотя мой любимый скакун ранен, колючки из лапы номада до сих пор торчали у него из спины, причиняя боль. Над черными остовами поющих рощ кружили осиротевшие птицы. Мне показалось, что эдельвейсы тоже оплакивали своих погибших собратьев. Ветер дышал мертвечиной и близким дождем. Дождь бы всем нам не помешал…

— Кеа, ты ведь чуешь мой запах и знаешь, откуда я родом.

— Я чую, что ты родом с Великой степи. Но ближайший Янтарный канал далеко, в Джелильбаде. Если ты хочешь сбежать с Камнем пути на Великую степь, тебе стоит поискать другой канал. В Джелильбаде тебя схватят. Там караулят четверо гончаров с номадами, и с ними моя сестра.

— Вот как? Твоя сестра, еще один нюхач? — Меня передернуло при мысли, что было бы, направься я прямо в лапы врагу. Магия в канале не действует, металл приходится с себя снимать, да еще гнусные янычары султана со своими бешеными аспидами… Возможно, нам удалось бы прорваться, но кто встретил бы нас с той стороны?..

— Ты не найдешь мне мужа, Женщина-гроза.

— А если найду?

— А что ты хочешь взамен?

— Верность.

— Я не понимаю этого слова, — хихикнула Кеа. — Какой верности ты требуешь от той, кого можешь задушить в любую минуту? Какой чести ты требуешь от рабыни?

— Слушай внимательно. В сотне гязов отсюда есть запечатанный Янтарный канал, — отважилась я. — С той стороны — Великая степь. Если ты не врешь, и кроме вашей компании никто нам не помешает, мы успеем скрыться. Но с той стороны — джунгли. До того места, куда мне надо попасть, — еще два восхода пешком, поскольку лошади не пройдут канал. За два восхода Камень пути почти наверняка погибнет…

— Но есть иная дорога, я верно угадала? — проквакала Кеа. — Дорога, по которой небезопасно идти без нюхача, так?

— Так, — согласилась я. — Это дорога вдоль Леопардовой реки… А ты умнее, чем выглядишь. Я не хочу рассказывать заранее, но коротким путем я идти не собиралась. Если ты будешь предупреждать нас об опасностях, есть смысл рискнуть. Ты можешь продать меня так же, как я тебя. Решай. Если откажешься, убивать я тебя не буду, просто брошу здесь, на солнце, среди мертвецов. Если продашь меня там, зарежу сразу. Если не подведешь, доставлю тебя на Плавучие острова.

— Как замечательно, что тайный, никому не известный Янтарный канал открывается всего в двух восходах пути от места, куда тебе надо попасть, — как бы невзначай, про себя, отметила Кеа. — Насколько мне известно, мощеная дорога есть только в верхнем течении Леопардовой реки, до пересечения с Шелковым путем, а ниже начинаются те самые джунгли и владения семей раджпура. Однако все мощеные дороги на Срединном материке, как, впрочем, и вообще все дороги, патрулируют димахосы и гоплиты Леонида. У тебя есть причины и их опасаться, Женщина-гроза?

Нюхач начал меня пугать. Нюхач, который никогда после рождения не был на родной планете. Я подумала, что еще парочка таких догадок, и я начну бояться этого рыхлого куска теста, способного, кажется, не только висеть на ветке и бесконечно таскать в пасть жратву. Я начала потихоньку догадываться, за что платят такие огромные деньги шейхи, короли и прочие властители всех трех твердей. Они получали не только нос, способный издалека обнаружить любого неприятеля. Они получали живую библиотеку…

— Кеа, этот канал пробили специально для меня. Кеа отнеслась к последнему заявлению с должным уважением. Она даже на некоторое время перестала жевать и сопеть.

— Я не стану спрашивать Женщину-грозу, кто на Хибре умеет пробивать Янтарные каналы, все равно ты мне не ответишь… Но перед тем, как согласиться на твои условия, позволь мне понюхать и… взглянуть на Камень.

— Зачем? — Просьба мне показалась обычным любопытством, но я не стала возражать. Редкий смертный держал в руках подарок уршада. А нам с Кеа ведь предстояло полюбить друг друга. Я открыла сундучок и поднесла его к носу нюхача.

Кеа смотрела на переливы хрустальных граней так долго, будто впала в транс.

— Я должна его запомнить, — тихо пробурчала она. — Если что-то случится… на всякий случай, понимаешь? Если его похитят у тебя, я снова смогу его найти. Женщина-гроза, я спрошу кое-что, это важно. Тот человек, или те люди, которым ты несешь Камень… зачем он им?

Забавно все повернулось. Забавно и немного страшно. Уродка из корзины задала мне тот же вопрос, который я совсем недавно задавала ей.

— Чтобы попасть на четвертую твердь, — сказала я.

— А зачем вам туда? — Кеа и не думала смеяться.

— Чтобы вернуться и научить людей жить в мире. Матери волчицы уверены, что на четвертой тверди сосредоточена вся мудрость и вся благость вселенной, которой не досталось нам.

— Тогда я спокойна, — Кеа прикрыла свои прекрасные девичьи глазки. — В конце концов, какая разница, кто первый попадет в рай, верно, Женщина-гроза?

— Зато я не спокойна, — до бестолковой Марты Ивачич вдруг начинает кое-что доходить. Как будто на колени падает давно потерявшийся, остро недостающий лист из рукописи. Я вспоминаю слова Рахмани, которые он сказал мне на Плавучем острове. Тогда я не придала его словам значения, поскольку мои мысли и мое тело были заняты совсем иными откровениями. — Я не спокойна, Кеа. Откуда мне знать, что ты пустишь меня в рай, если попадешь туда до меня?