И придет волчица… - Ирина Шевченко

– Мы берем силу только у мужчин, – пробурчала обманутая в своих надеждах прелестница. – У них много силы. Ее нужно брать, иначе мужчины делают глупости. Когда в них много силы, они становятся злыми и делают войну. Война – это плохо.

– Да, тут ты права. – Салзар повел рукой над кругом потемневшей травы. – Война – это плохо. Но все-таки, как ты смогла отдать Галле часть своей энергии?

– Мы умеем делиться с женщинами. Женщины не мужчины, у них не надо забирать силу. Им можно давать.

– Никогда о таком не слышал.

– Потому что обычно мы так не делаем. Мы не любим женщин, а женщины не любят нас. Они думают, что мы воруем их мужчин.

– Разве это не так?

– Не так, – надулась она. – Они сами отдают своих мужчин. Не пускают их в свое сердце и берут у них мало сил. А потом кидаются серебряными вилками.

Ворон улыбнулся. Вилками – это оригинально.

– А чародейка мне нравится, – продолжила майла. – Она ничем не кидается. Толкнула один раз только. Давно. Но я сама виновата. Не увидела сразу, что это ее эльф. Думала, ничей…

Взгляд агатовых глаз сделался мечтательным.

– Хороший был эльф. Красивый. Много силы… У тэра чародея тоже много силы, – промурлыкала она, подступая к Салзару. – Много-много силы…

– Моя сила мне еще пригодится, – отстранился он. – К тому же я не ты. Мне в голову не лезут фривольные мысли после всего увиденного. И вряд ли мне захочется…

– Захочется, – томно прошептала лафия. – Задержись – и обязательно захочется. Только здесь нельзя – это их место, чародейки и ее эльфа…

Магистр Марко поглядел на вытянувшегося перед ним человека, после на лежащий на столе чистый лист бумаги и снова на вызванного по его просьбе прислужника.

– Нет, писать я не стану. Передашь на словах тэру Эн-Ферро или его жене, что с Галлой все в порядке, и она просто задерживается. Скажи, что она зашла в библиотеку, а я ее оставил. Ясно?

Когда слуга вышел, Медведь вернулся в палату.

– Как она? – спросил он у стоявшего над постелью Гирата.

– По-моему, неплохо, – тихо ответил полуэльф. – Выглядит истощенной, но при той скорости, с которой она пополняет резерв, ей хватит несколько часов на восстановление. Что же все-таки произошло?

Ответ у старшего наставника был готов:

– Переоценила свои силы. Я дал ей для разбора несколько формул из «Списков Шафра», а девочка решила опробовать их все и сразу.

– Как неосмотрительно, – покачал головой целитель. – Но тэсс Эн-Ферро никогда не отличалась благоразумием.

Девушка на кровати заворочалась.

– Ей не нравится, когда о ней отзываются подобным образом, – с улыбкой заметил магистр Марко.

– Вряд ли она нас слышит.

– Думаете? А мне кажется, она прекрасно нас слышит.

И, воспользовавшись тем, что полуэльф отошел к окну, за которым уже полыхало закатом небо, маг склонился к уху ученицы и прошептал:

– Не волнуйся, мы отыщем Феаста, где бы он ни был.

Галла вздрогнула, будто действительно расслышала обращенные к ней слова.

– Отдыхай.

Медведь шагнул к двери, а возвратившийся целитель взялся за узкое запястье, отсчитывая пульс.

– Это был не Феаст, – еле слышно выговорила девушка.

Медведь обернулся к настороженно замершему травнику:

– Что она сказала?

Гират с сомнением поморщился:

– Кажется, что-то о Феасте.

– Наверное, видит кошмары.

Посвящать травника-полуэльфа в то, что артефактору, которого уже больше месяца считают погибшим, удалось уйти из горящего посольства, старшему наставнику не хотелось. Гират близко к сердцу принимал все произошедшее, начиная с того обряда и заканчивая поджогом.

– Позовите меня, когда она проснется, – попросил Марко, подойдя к двери. – Я буду у себя.

Он ушел, а целитель заново померил пульс Галлы, неторопливый, но ритмичный, прикинул что-то в уме, вприщур рассматривая девушку, и отошел к небольшому столику, на котором были расставлены сосуды всевозможных форм, наполненные одни разноцветными жидкостями, другие – порошками и толчеными травами, а иные – клубящимся по дну дымом. Гират достал из-под белоснежной ткани чистый стакан, не спеша влил в него содержимое двух бутылочек, всыпал несколько желтоватых кристалликов из пузатой колбы и размешал все это стеклянной палочкой.

Дверь за его спиной скрипнула. Травник встревоженно обернулся, но в приоткрывшемся проеме увидел лишь наполненный сумерками коридор.

Он отставил стакан и обшарил взглядом стол.

– Этого здесь нет, – пробормотал он себе под нос.

Встал и двинулся к выходу.

Если бы он обернулся, идя по коридору в свой кабинет, то заметил бы, как от стены отделилась тень и проскользнула в палату. Человек миновал все еще не пришедшую в себя девушку, задержавшись на миг у ее постели, подошел к столу и склонился над стаканом с целебным снадобьем. Принюхался. Когда за дверью раздались неторопливые шаги целителя, неизвестный коснулся одного из колец на своем пальце и скрылся в портале.

А возвратившийся Гират, так и не узнавший о странном визитере, откупорил небольшой фиал, что принес с собой, и добавил в приготовленную смесь несколько капель ароматной настойки. Теперь все.

Закончил он как раз вовремя – девушка на постели зашевелилась, а после приподнялась на локте, окидывая растерянным взглядом помещение.

– Все в порядке, тэсс Эн-Ферро, – успокоил он ее. – Вы в лечебнице. Вот, выпейте, это поможет вам быстрее прийти в себя, а я пока схожу за магистром Марко.

Галла

Кажется, нечто подобное уже было, и я уже видела все это, открыв глаза: гобелен на стене и звукоизоляционное заклинание на двери. В тот раз не было только Гирата и приятно пахнущего, но жуткого на вкус зелья.

– Пейте, пейте, – велел мне травник. – И лучше залпом.

Залпом и правда было лучше.

«Ты как там, малыш?» – спросила я сыночка, и мне ответил тихий ровный свет. Значит, хорошо. Щиты выдержали, а остальное – мелочи. Переживу… Если бы только ты смог пережить это, любимый.

– Как ты? – появился Медведь.

– Плохо, – прошептала я жалобно. – Очень плохо. И нельзя меня такую больную сажать в тюрьму. Я там умру, а вы будете виноваты. И я стану вашим личным призраком.

– По-моему, она бредит, – сообщил наставнику Гират. – Какая тюрьма?

– Сырая и темная, – объяснила я, поворачиваясь к полуэльфу. – С крысами и решетками на окнах.

– Галла! – не выдержал тэр Марко.

– А что, Ворон еще не нажаловался? – Я села на постели. – Мне показалось, я видела его с вами в лесу.