Рыжие псы войны - Эльдар Сафин

— У нас нет доказательств, а ваш трон слишком шаток, — ответил первый советник. — К сожалению, мы должны дать им возможность сделать первый шаг.

— А если они победят?

— Вашей жизни, Ваше Величество, в любом случае ничего не угрожает, — усмехнулся Парай. — Вот я рискую гораздо большим. Начиная с сегодняшнего дня каждый вечер вас будут тайным ходом перемещай, в другое помещение, и каждое утро вы будете возвращаться. Я договорюсь с верными вам людьми — иерархом Светлого Владыки, верховным магом, начальником гвардии. Как только начнется переворот, вас выведут из дворца и отвезут в безопасное место.

«Тайный ход, вот в чем дело!» — подумала она.

«Главный жрец Дегеррая тоже верен тебе, — заявил Голос. — Он старый чревоугодник, но против законной королевы не пойдет. А уж Рамен, хитрый лис, тот и вовсе твой человек, не забывай об этом».

— Я доверяюсь вам, мессир Парай, — тихо сказала Айра. — И если вы поможете мне сохранить власть, то не пожалеете об этом.

— Очень на это надеюсь…

* * *

— Эй, шаман, — полог, закрывавший вход в пещеру, был откинут сильной рукой. — Есть арака?

Родрис, сидевший около костра с единственной своей книгой в руках, повернулся к незваному гостю и спросил:

— В жабу или в крысу?

— То есть? — смутился гость.

Он был могуч, его голову и во многих местах торс покрывали густые черные волосы, а в левой ноздре красовалось полтора десятка стальных сережек, говоривших о том, что их хозяин принадлежит к касте воинов.

— В кого тебя превратить — в жабу или в крысу? — уточнил хозяин пещеры. — Отвечай быстрее, у меня еще четвертая глава не прочитана, а она про двух девственных сестер из Жако и карлика-водоноса.

Варвар, ворвавшийся в пещеру шамана, загрустил — угрозу он воспринял буквально и теперь мучительно выбирал между жабой и крысой.

— Ну, если по-другому нельзя, то давай в нее, и крысу… — нерешительно сказал он. — В жабу совсем как-то нехорошо…

Хозяин пещеры тяжело вздохнул.

— Где те счастливые времена, когда шаманов боялись? Ладно, заходи, дам выпить.

Варвар, счастливо улыбаясь, вошел внутрь и споткнулся об аккуратно сложенную у стены поленницу так, что дрова рассыпались.

— А потом все равно превращу в жабу! — расстроился шаман.

— В крысу же договорились?

— Ну, или в крысу, если не забуду…

Двое мужчин выпили по чашке араки, потом еще, еще и еще.

Говорили они мало, потому что один из собеседников и трезвым-то с трудом соображал, а второй плохо представлял, о чем говорить с первым.

Тот, кого в забытом всеми селении называли шаманом, на самом деле еще несколько лет назад был первосвященником Владыки Дегеррая в Жако, столице Империи Десяти Солнц.

С тех пор прошло немало времени, заполненного скитаниями, приключениями и лишениями.

Родрис когда-то был хорошим магом, закончил полный курс обучения в Сиреневой Башне, но за годы служения Дегерраю — искреннего, между прочим, — он многое подзабыл, другие заклинания оказались совершенно бесполезными, третьи он не мог выполнить из-за того, что не хватало кристаллов.

И самым действенным «заклинанием» было умение перегонять любой сок в отличную выпивку. Вег ученики Сиреневой Башни рано или поздно узнана ли его, и всех ловили наставники — по запаху.

Чтобы стать шаманом у варваров, достаточно объявить себя таковым, а затем выживать каждый раз, когда воинам покажется, что ты делаешь что-то не то, ну а Родрис преуспел и в первом, и во втором.

Но жить в селении варваров было бы совсем тошно, если бы у Родриса не было цели. В углу пещеры, аккуратно завернутый в мешок, а потом в шкуру, хранился «украденный» из храма Владыки гигантский светло-алый кристалл, священный и неповторимый. И бывший первосвященник замечал, что камень, раньше содрогавшийся раз в несколько месяцев, сейчас трясся чуть ли не каждую неделю.

И когда кристалл начнет биться, как сердце, часто и уверенно, Владыка Дегеррай вернется в мир — и все станет как прежде.

Или даже лучше.

В этом Родрис не сомневался, потому что если усомниться — то лучше сразу сдохнуть.

— Еще араки? — поинтересовался варвар, чья фигура двоилась перед глазами.

— В кр-рысу! — рявкнул шаман. — Или в ж-жабу! Прости, не помню точно…