Бояръ-Аниме. Одаренный: кадет - Тим Волков

Мы сели за стол, где уже восседал Пистон. Он злобно смотрел на нас, особенно косился на Иосифа, который нанес ему оскорбление. В любом другом случае Пистон бы просто набил ему лицо, но коль был вызов на дуэль, необходимо соблюдать правила. Действовать вне дуэли уже нельзя — слух потом будет бежать впереди планеты, не отмоешься от позора. Это и спасало сейчас Иосифа от расправы.

— На любой дуэли у дуэлянтов должны быть секунданты, — произнес Пистон.

И кивнул на Крысу.

— Он будет моим.

Я и не сомневался, что кто-то другой. Дерьмо липнет к дерьму.

— Представь теперь своего, — с чувством собственного превосходства произнес Пистон.

Он надеялся отменить дуэль из-за нарушений правил. Черт, а ведь это вполне могло быть реальным.

Я глянул на Иосифа, но Пистон опередил меня, уловив ход моих мыслей.

— Он не может им быть — он представитель одной из сторон.

Да, все верно. Все по кодексу.

Я оглянул других присутствовавших. Те, кто не был «шестеркой» Пистона, стыдливо опускали глаза. Их можно было понять — влезать в такое дело никому не было желания, Пистон потом обязательно припомнит.

— Я им буду! — внезапно произнес зычный бас и все присутствовавшие в комнате разом обернулись.

Бульмяк!

Здоровяк вошел в комнату, сел рядом со мной. Кивнул мне. Я благодарно махнул головой в ответ.

— Шел мимо — дай, думаю зайду, — произнес Бульмяк, разнимая толстые пальцы. — Как оказалось, не зря заглянул. Саня, ты не против?

— Конечно же нет! — ответил я.

Бульмяк, как же ты вовремя!

Выходец из обычной крестьянской семьи, не обладающий никакими выдающимися умственными и аналитическими способностями, он пробился в высокий свет только благодаря своей силе. Защита в ежегодных областных соревнованиях чести Школы Смит давала ему возможность учиться в ней и дальше, несмотря на плохие оценки. А теперь вот и в кадетский корпус удалось попасть, где он чувствовал себя гораздо уверенней — единственный из потока, кто смог сдать все силовые нормативы на «отлично». Шмыгаль со слезой на глазу при всех говорил, что Бульмяк его гордость.

— Тогда раздавай! — бросил он сподручному Пистона. — Давно в руках карт не держал.

Пистона злобно сморщился, но возражать не стал. Все правила были соблюдены.

— Играть умеешь? — шепнул я Бульмяку.

— Прорвемся, — ответил тот.

— И каковы же будут условия игры? — спросил Пистон. — Победа над тобой? Она едва ли принесет мне удовлетворения. Если честно — совсем не интересно. Я бы лучше выбрал шпаги.

— Не только победа, — ответил я. — Сыграем на ставку.

— На какую? На монету? — усмехнулся Пистон и все остальные его «шестерки» гоготнули.

— Предлагаю такую ставку: имение Сертаковых, которое ты у одного из их представителя забрал, — я глянул на Иосифа, — против жизни Иосифа.

Повисла тишина — все переваривали сказанное.

— Что?! — Иосиф аж подпрыгнул на месте, едва осознал мои слова.

Но я даже не обернулся — пристально смотрел на реакцию Пистона. Тот был удивлен и сбит с толку. Впрочем, как и все остальные.

— Ты уверен? — после долгой паузы спросил он.

— Саня, переговорить надо бы… — прошипел в самое ухо Иосиф, переминаясь с ноги на ногу.

— Потом, после игры, — отмахнулся я.

— Саня, я ведь могу после игры вообще уже ничего не сказать! Саня…

Я отмахнулся.

— Я уверен, — ответил я, глядя в глаза Пистону.

Тот от такого крутого поворота явно растерялся, но быстро взял себя в руки, кивнул:

— Хорошо. Играем.

И переведя взгляд на Иосифа, криво ухмыльнулся.

— Заберу не только твое поместье, но и твою жизнь!

И говорил он без шуток.

— Саня… — одними губами прошептал Иосиф. — Пушкин… Я же… ты же…

— Не отвлекай!

Пистон заметно приободрился, кажется, только сейчас понял, какая ставка ушла на стол. Жизнь человека!

Раздали карты.

Мне пришла откровенная мелочь. Иосиф увидел это из-за спины и громко застонал, словно ему в спину вонзили нож.

— Иосиф, присядь пока в сторонке, — сквозь зубы процедил я.

Пистон, без проблем считав реакцию Иосифа, улыбнулся. Я же ушел в оборону, сделав лицо «кирпичом». Бульмяк тоже молчал, но короткий взгляд в мою сторону был полон недоумения. Здоровяк как бы спрашивал — участвовать в этом у него нет желания, но коль принялся, то надо выручать Иосифа.

Я отвел взгляд.

На самом деле весь этот спектакль был тщательно продуман — только вот знал об этом только я. Иосиф действительно расстроился, увидев мои карты. Но ведь игра только началась. Так что расстраиваться рано. Нужно играть.

— Обмен! — гундосо произнес Пистон, швыряя карту на стол.

Семерка «пики».

Я кинул в ответ, взял две карты. Бульмяк поддержал.

— Хожу, — произнес четвертый игрок — кто-то из третьего курса, тоже завсегдатай этого помещения.

Его я и выбрал первой жертвой.

Через один круг я уже точно знал, что у него на руках. Еще через один — заставил его скинуть «червового» короля. Бульмяк, этот простоватый здоровяк, неожиданно хорошо подыграл мне, и противник злобно прошипел:

— Я — пас!

И сбросил карты.

Настала пора хмуриться Пистону. Он пошел в контратаку и целью его стал Бульмяк. Пришлось поддержать здоровяка, не давая загрузить того.

Взяли прикуп, и он принес сюрпризы. Считав реакцию Бульмяка, я понял, что у него пошла руда — хорошая карта. Мне пришла средняя масть, Пистон закрылся — понять, что у него не представилось возможности.

Очередной круг позволил кое-что понять. У Пистона была пара и он держал ее, намереваясь сыграть в решающем раунде. Бульмяк держал валета и короля, желая таранной атакой загасить противника. Нет, так не получится.

Нужно аккуратней.

Я скинул десятку, взял туза.

А вот теперь пора!

Открылся Бульмяк. Но его карту перебил Пистон. Довольно хихикая, он побил его короля.

Но последнее слово было за мной.

— Игра окончена! — произнес я, покрывая пару Пистона тузом и поднимаясь с места.

Пистон ошарашено смотрел на свои карты, потом переводил взгляд на мои и вновь глазел на свои. В его голове подсчет карт был другим.

«Верно, — ухмыльнулся я. — Это я захотел, чтобы ты думал, что у меня другая карта».

— Нет! Не закончена! — внезапно прорычал Пистон, тоже поднимаясь с места.