Бояръ-Аниме. Одаренный: кадет - Тим Волков

— Очень приятно! — улыбнулся японский посол.

А вот мой отец такой явной радости не выказал, сдержано кивнув и приветствовав вошедшего. Этот самый Распутин и во мне пробуждал какие-то нехорошие чувства, а с учетом нашей недавней встречи и вовсе вызывал отторжения.

На этот раз Распутин не обратил на меня никакого внимания, казалось, он вообще ни на кого не обращал внимания, глядя в одну точку.

— Ну мы пойдем, — произнесла Софья Ивановна и, взяв Распутина под ручку, ушла.

Это была весьма странная встреча.

Император, до этого пребывавший в прекрасном расположении духа, в мгновение стал хмурым и задумчивым. Его советник мягко намекнул о том, что встреча закончена. Господина посла с его свитой проводили в их апартаменты, да так быстро, что я даже не успел попрощаться с Харуко. Всех же князей повели на выход.

Уже сидя в машине, я спросил у отца:

— Кто такой этот Распутин?

— Так называемый старец, — кисло ответил отец. — Появился непонятно откуда, быстро вошел в светское общество, проповедовал, вроде бы даже целительством занимался. Церковь на него даже травлю устроила, анафеме придала. А он не потопляемый. Умудрился как-то сестре Императора Софье Ивановне мозги закрутить. Видал, как она возле него ходит? Пылинки с него сдувает. Даже в дворе ввела.

— А Император?

— Пытался выгнать его, да только все бес толку. Сестра в истерики. Да и другие из семьи вроде как тоже слушают проповеди этого Распутина. В общем, мутная история. Будь моя воля, я бы его сразу же на кол, без лишних разговоров. Но видать не все так просто. Император не выносит на общий суд это дело, поэтому слухи разные ходят.

— Ты почувствовал его силу? — спросил я.

Отец кивнул.

— Мощный старик. В этом-то и загадка. Никто точно не знает, настоящая ли это его сила или какой-то эффект от молений, которые он проводит каждый вечер. Видал какие у него глаза? Словно сквозь пространство смотрит.

Я промотал в голове прошедшую встречу. Распутин и в самом деле был серой фигурой в этом деле и мог играть разную роль. Теперь становится понятно, почему Император решил сам встретиться тайно со мной. У него под боком вон какие кадры ходят. Воспоминания невольно перешли на Хакиро. Мне стало жаль, что мы не смогли нормально попрощаться с ней.

Я надеялся, что судьба сведет нас еще когда-нибудь, потом закрыл глаза и не открывал, пока мы не доехали до дома.

* * *

Внеплановые короткие каникулы кончились скоро. Через день я отправился в кадетский корпус, не сильно желая видеть осточертевшие морды преподавателей. Скучать не пришлось. В этот же день у нас начались занятия.

В первой половине дня их провели на улице. Шмыгаль собрал всех на заднем дворике корпуса, где располагалась площадка для отработки боевых ударов. Преподаватель выстроил всех в ряд.

— Из прошлого нашего похода на Ведьмин Яр я обнаружил одно упущение, — произнес Шмыгаль, глядя на нас как на тараканов. — Вы абсолютно не умеете пользоваться доспехами. А это основная амуниция пеших ратников. Это ваша вторая кожа! Самые лучшие умы человечества разрабатывают в наших лабораториях самое лучше, чтобы сохранить вам жизнь. А вы что делаете, утырки? Некоторые из вас даже не смогли включить доспехи! За что и отхватили по полной программе от големов.

Он перевел взгляд на задние ряды, где стояли помятые и забинтованные ученики.

— Вот сегодня и отработаем правила использования брони. А заодно и попрактикуемся.

Шмыгаль загадочно оглядел нас. Крикнул:

— Пушкин! Выйти из строя!

Я вышел.

— Бери доспех, — он кивнул на стол, на котором лежала целая гора различных вещей — наколенники, щитки, пояса, панцири.

Я выбрал нужное, без особого труда оделся. Тут со Шмыгалем я был согласен — амуниция и в самом деле была самая лучшая. Будь у меня такая в том мире, мне бы вообще равных не было.

— Отлично, — кивнул Шмыгаль, пристально оглядывая каждый щиток и правильность его использования. — А теперь включи защиту.

Я провел по блоку защиты и по броне пробежались маленькие голубые молнии.

— А теперь давай проверим их в деле. С тобой в спарринг пойдет… — Шмыгаль принялся высматривать в толпе жертву.