Стажер - Дмитрий Дашко

– Как Цезарь? – спросил я, вспомнив школьный учебник истории.

– Верно. Как Цезарь.

Я задумался:

– Будет много крови?

Дикий засмеялся:

– А ты как думал?! Туз обязательно устроит резню. Сначала уберет Симбирцева, потом Будду и вырежет клан изгоев. Покончив с ними, возьмется за остальных конкурентов, а там, глядишь, и до официальных властей доберется. Иначе нельзя: в стране волков волчьи законы.

– Кто же ему отвалит столько денег?

– Можешь не волноваться, покупатель найдется. Ходить далеко не надо. Стоит только шепнуть, и с Муторая толпа жохов-перекупщиков подвалит. Еще и умолять будут, чтобы им продал.

– Почему?

Жрец пояснил:

– Цацек больше, чем добывается сейчас, не станет. АТРИ неохотно прощается со своими игрушками, поэтому предложение всегда будет ограниченным. Зато спрос возрастет, потому что цацки можно будет заряжать снова и снова. Теперь они будут представлять интерес не только для научных институтов и чокнутых богачей. Цацки начнут приносить настоящую пользу, ну, и доходы, соответственно. Перышки, леденцы и погремушки будут служить годами, а то и десятилетиями.

Он вдруг посветлел лицом и шепотом произнес:

– Впрочем, мы можем порушить Тузу все планы.

– Хочешь его кинуть? – догадался я.

– Точно, – с неприкрытым наслаждением подтвердил Жрец. – Знаешь, как он достал меня за все эти годы, сколько я от него натерпелся!

По его виду было ясно: да, бывший ученый просто-таки мечтает обмануть вождя своего клана, давно вынашивает такие мысли и дожидается звездного часа. Не скажу, чтобы я имел что-то против, но на кону стояла моя жизнь, да и не только моя.

– То есть за батарейкой мы не пойдем, – предположил я.

Мутант отрицательно мотнул головой:

– Типун тебе на язык. Не пойдем, а побежим. Только никаких бабок Туз не увидит. Я сам продам батарейку, а деньги мы поделим. Я куплю себе безопасность, а ты – свободу.

Я не верил своим ушам.

– Повтори, что ты сказал, Жрец. Я не ослышался?

– Не ослышался. Ты купишь себе свободу! Настоящую свободу! Бабла хватит на обратный билет до Большой земли. – Жрец улыбнулся: – Ты сможешь удрать отсюда навсегда, Арчи.

Предложение выглядело заманчивым. Мысли покинуть АТРИ посещали меня многократно. Теперь вроде подворачивался шанс. Может, призрачный, может, нет, но я был готов ухватиться за любую соломинку.

– А как же «Протокол А», разрушение мозга? – опомнился я.

Дикий отмахнулся:

– Миллиона хватит на все, в том числе и на то, чтобы вырваться отсюда, минуя все положенные процедуры. Мы живем в эпоху дикого капитализма, сынок. Все продается и покупается. Были бы деньги, а они у нас будут. Ты будешь купаться в них, как в море.

Насчет Туза мне было ясно. Но тот, кто с легкостью кинет одного, точно так же может кинуть и другого. Возможно, Жрец действительно был старым другом отца, но много ли теперь значила для него эта дружба?

– Можно оставить ее себе? – спросил я, вертя в руках фотокарточку.

– Бери. Она по праву твоя. Жаль, что ты никогда его не вспомнишь. Он был классным мужиком, твой отец, – нервно улыбнулся Жрец.

Он на секунду прикрыл глаза.

– Так ты согласен с моим предложением?

– Да, – сказал я. – Согласен. Только ответь на один вопрос: почему я? Неужели в память о моем отце?

– Он тут ни при чем. Дело в тебе. Ты упрямый и храбрый. Это то, что мне надо. И еще: ты мой козырь в схватке с шептуном. Я очень рассчитываю на твою светлую голову, Арчи.

Упоминание о шептунах подействовало на меня отрезвляюще. Минуту назад я строил помпезные планы, но теперь они рассыпались, словно карточный домик.

– Знаешь, Жрец, охотник на шептунов из меня неважный. Тебе стоит поискать другую кандидатуру.

– Не мели чушь, Арчи. Во-первых, ты будешь не один, во-вторых, у тебя не такой уж большой выбор. Начнешь упираться, и Туз тебе, – Жрец закурил, сделал глубокую затяжку и стряхнул пепел в консервную банку, – башку снесет. Так что подумай, хорошо подумай.

Фантазия услужливо нарисовала в голове яркую картинку расправы. Меня прошиб озноб.

– Короче, это можно расценить как окончательное согласие, – глядя на меня, констатировал Жрец.

– Точно, – кивнул я. – Может, и ты тогда вместе со мной на Большую землю отправишься? Денег, говоришь, много будет, еще и останется.

Жрец сокрушенно покачал головой:

– Поздно. Возраст уже не тот. Буду свой век в АТРИ доживать. С баблосами и тут можно хорошо устроиться. Даже мутанту. – Он горько усмехнулся.

– Думаешь, Туз тебе позволит?

– С такими деньгами я буду ему не по зубам. Отгрохаю себе дворец, найму роту автоматчиков для охраны, и Туз ко мне не сунется. В конце концов, кто помешает мне открыть пространственный пузырь в другом месте?

– Логично, – согласился я. – Ну, и где же мы эту суперцацку искать станем?

– Ты про Золотой голец слышал? – вместо ответа спросил он.

Разумеется, я знал эту атрийскую легенду, переходившую из уст в уста. Будто бы существует гора, на вершине которой россыпи золотых самородков. Еще говорят, что там настоящие россыпи редких и дорогих цацек. Вот только добраться до них еще никому не удалось. Те, кто пытался взять гору штурмом, погибали или исчезали навсегда.

– Слишком опасно. Смертельно опасно, – сказал я.

– А кто сказал, что будет легко? Батарейка может оказаться только в таком или… – он усмехнулся, – в другом очень похожем месте.

– Я не ослышался?

– Да, – кивнул он. – У Золотого гольца существуют, как бы правильно их назвать… филиалы, добраться до которых чуточку проще. И один такой мне известен. Он находится под хорошей охраной. Аномалий, зверья, разных тварей там по горло, но не это представляет главную проблему.

Он наклонил лицо к моему, посмотрел зрачок в зрачок и многозначительно произнес:

– Шептуны. Понятия не имею сколько, но они там есть, и я знаю это наверняка.

– Откуда?

– От Фишки. Раньше он был вольным бродягой, это шептун сделал его таким. Фишка каким-то чудом набрел на поляну, там были мириады цацек. Мужик чуть с ума от счастья не сошел, до сих пор, вспоминая, плачет, но тут его нашел шептун. Он и смастерил из него это.

– То есть Фишка…

– Верно, он не обычный мутант, попавший под ка-излучение. Фишка – искусственное создание.

От его слов у меня прошел мороз по коже. Если шептун сумел сотворить такое с одним человеком, что помешает ему проделать подобное и с другими? Например, со мной.