Суженая - Алена Медведева

Вернувшись в общежитие и немного поплакав, я решила, что сложившаяся ситуация с основами самообороны и конкретно с Муэном Тооном стала для меня неприемлемой. На тех условиях, что сегодня были обозначены мараном, поддерживать с ним личные отношения я не собиралась. А значит, аттестация мне не грозит. Посему нет смысла ждать отчисления по итогам годового экзамена. Лучше с достоинством уйду сама, никому не показав, чего мне это стоит.

Не то чтобы я ждала от него любви, верности до гроба и прочей романтической ерунды. Понятно, что наша связь предполагала временный характер. Но уважения к себе я заслуживала. А получила весьма недвусмысленное указание на место, что отныне буду занимать при нем.

«У него же коса! – язвила я сама над собой, намеренно ожесточаясь – так легче было воспринимать происходящее. И вспомнила любимую бабушкину присказку: – А тут я со свиным рылом в калашный ряд…»

Выждав, когда Милена отправится к другу, я, проигнорировав три сообщения, пришедшие на связник (наверняка наш великий и непогрешимый воин недоволен моим опозданием), взялась за сбор своего имущества. Завтра подам в ректорат прошение об отчислении и к вечеру буду вольна отправиться на все четыре стороны.

С мягким перезвоном раскрылась дверь в нашу комнату. Застигнутая врасплох, я с удивлением оглянулась – неужели подруга с Тарием рассорилась? Однако в дверном проеме стояла вовсе не Милена. Да, в жилые помещения кадетов помимо собственно проживающих преподаватели могли входить свободно. Правда, случалось это очень редко, при чрезвычайных обстоятельствах. И узреть Муэна Тоона я точно не ожидала!

Увы, в отличие от моей физиономии, отражавшей сейчас всю гамму испытываемых чувств от потрясения до испуга, лицо карангарца было скрыто шлемом. Как же удобно им… Я бы тоже не отказалась от такого прикрытия. Пока же только и смогла, что с чувством настороженности плюхнуться попой на край своей постели. Муэн молча, позволив створкам сомкнуться позади себя, прошел в комнату и присел на соседскую кровать. Мой взгляд замер на единственной видимой части его лица: губы марана были плотно сжаты, превратившись в узкую полоску.

– Нола, твой отказ явиться сегодня следует понимать как нежелание следовать вчерашней сделке? – очень сдержанно и прямо уточнил мужчина.

А я оробела. Кто я, рядовая двадцатичетырехлетняя землянка, против него – уже состоявшегося марана карангарцев, преподавателя академии. Поэтому только испуганно кивнула и перевела взгляд на стандартный вещевой бокс, куда как раз паковала одежду. Судя по движению головы, мужчина за моим взглядом проследил.

– Как это понимать? – Жест в сторону бокса.

– Собираюсь, – тихо подтвердила очевидное, не поднимая глаз выше его груди, обтянутой эластичной тканью их формы и уже такой знакомой на ощупь. – Решила обучение прервать, завтра рапорт подам.

Определенно мое решение стало для него сюрпризом – губы карангарца на миг дрогнули, приоткрываясь от удивления.

– Почему? – выдержав задумчивую паузу, спросил Муэн.

– Поняла, что итоговую аттестацию мне за этот год не получить… – Отвела взгляд, уставившись на входную дверь.

Странное общение выходит. Как с незнакомцем, ни разу мной не виденным. И в то же время мои руки помнили его тело – каждый сантиметр. Я внезапно осознала это, даже вспомнила ощущение тепла его кожи. При свете дня и без этой формы я не узнаю его, но в темноте – распознаю на ощупь из сотни других… наверняка. От подобных мыслей стало только тяжелее.

– Я же четко дал понять тебе вчера две вещи, – в голосе мужчины мелькнуло раздраженное облегчение, – ты отныне принадлежишь… ты находишься под моей защитой, а значит, получишь аттестацию по основам самообороны!

Он меня уговаривает?! Но, не видя его лица, быть уверенной в этом я не могла.

– Скажу вам честно – для меня неприемлемы те условия, на которых все это случится! – Я тоже решила быть прямолинейной.

Если пришел сам, значит, ему небезразлично. И вдруг это мой единственный шанс все изменить к лучшему между нами. Поэтому буду говорить честно.

– Говори мне «ты»! – с толикой шипения, вновь сжав губы, напомнил маран.

– Трудно фамильярничать с тем, чьего лица не видишь, – невольно огрызнулась я.

Возвращения разговора в русло интимно-личного общения мне бы не хотелось, и так было морально трудно вести с ним диалог – давили смущение и неуверенность в себе. Хотя он больше не пугал меня как раньше…

Какой-то конкретной реакции я не ожидала. Карангарцы всегда носили эти шлемы, без них их никто не видел… кажется. И когда мужчина спустя пару секунд уверенно поднял руку и, каким-то хитрым способом коснувшись боковой части шлема, потянул его с головы, я изумленно распахнула глаза. И затаила дыхание от любопытства и изумления. Я увижу Муэна Тоона! Больше никто, только я…

Впившись взглядом в лицо мужчины, забыв обо всем, жадно всматривалась в каждую черточку. Определенно у карангарцев с нами тесные эволюционные связи. Муэн был очень похож на человеческого мужчину, хотя его инопланетное происхождение так же не вызывало сомнения: бледнокожий овал лица с немного тяжеловатым подбородком, изящный нос с короткими крыльями. Глаза с алыми радужками неописуемо эффектно смотрелись при его смоляной шевелюре. Красавец, Милена не ошиблась!

Но при всем эффектном внешнем виде мимика, выражение лица, сосредоточенный взгляд и поджатые губы однозначно говорили о сильном характере, о самодостаточности и вере в себя. Тряхнув головой, отбрасывая назад выбившиеся из косы прядки волос, мужчина заметил:

– У нас принято носить форму на публичных выходах. Это считается проявлением вежливости и уважения, подчеркивает собственный статус и дисциплинирует. Но шлем лишь часть формы, дома мы обходимся без него. Я не намерен был скрываться…

– Я поняла, спасибо… тебе, – опомнилась, перестав пялиться на экзотическую внешность Муэна. – Мне так гораздо комфортнее, хотя бы вижу реакцию на свои слова.

– И теперь я хотел бы понять, какие мои условия для тебя неприемлемы? – в упор, с очень серьезным и внимательным видом рассматривая меня, вернулся к моим словам мужчина.

Вздохнув, попыталась собраться с мыслями – его неожиданный поступок основательно выбил меня из колеи.

– Мне бы хотелось более равноправных взаимоотношений между нами, раз уж все так получилось. Ты и так начал с фактического шантажа! А когда все мои действия поставлены в прямую зависимость от итогов годовой аттестации, это… напрягает. Я переживаю, стыжусь, чувствую себя обязанной угождать и безропотно выполнять все твои… пожелания. Меня это нервирует и вряд ли поспособствует взаимопониманию между нами. Проще говоря, ты станешь мне неприятен, ненавистен и непереносим.

– Мне бы этого не хотелось, – перебив меня, спокойно заметил маран.

– Мне бы тоже, – тихо отозвалась я, отводя взгляд и признаваясь в том, что испытываю к нему интерес и влечение.

Да и когда еще подвернется шанс побыть женщиной столь восхитительного мужчины? Мужчины, который зацепил за душу. А уж оценить и его настойчивость, и его мужественность возможность я имела. Причем не в прошлой ночи суть. За два месяца преподавания и индивидуальных практических отработок Муэн о себе многое дал понять.