Суженая - Алена Медведева

– Я так и поняла, говорю же, доконал. С пустым желудком и бессонными ночами ты долго не протянешь. Поэтому я тебя спасу! – И подруга с триумфальным выражением лица извлекла из своей форменной торбочки герметичный тюбик с гомогенизированным сбалансированным завтраком.

От волнения в горло ничего не лезло, но есть пришлось. Зачем расстраивать человека, убежденного, что совершил благой поступок? Да и неестественно было бы отказаться. Становлюсь притворщицей – вот они, побочные прелести двойной жизни!

К счастью, пара началась, и мы переключились на нюансы создания питательной среды в условиях иной гравитации. За учебой время пронеслось незаметно, и вот уже напряженные кадеты нашего факультета топтались возле аудитории, где вскоре должно было начаться занятие по основам теории самообороны. Я в компании подруги и с заходящимся в стремительном беге сердцем по понятным причинам и вовсе обреталась с самого края толпы собравшихся. И чем ближе был миг появления марана, тем больше меня колотило от волнения.

Полностью сосредоточившись на поддержании внешнего спокойствия, в итоге не заметила появления преподавателя. Очнулась, когда Милена толкнула локтем в бок, мол, иди, почти все уже внутри. Не сдержавшись, бросила нервный взгляд на Муэна. Впрочем, его лицо скрывала привычная темная маска с огненными всполохами, а тело и видневшийся подбородок были привычно спокойны. Вопреки обычным действиям преподаватель не вошел в аудиторию первым, а придержал дверь, пока все не втянулись внутрь. Молча дождался, пока мы спешно протопаем мимо. Лично я шла, уставившись на собственную обувь, и чувствовала, как пылают щеки.

«Что он теперь думает обо мне?» Вопрос отчаянно терзал мысли, но извечная маска марана лишала меня шанса прочесть ответ в глазах.

В итоге я настолько перенервничала, что привычно предшествующий началу новой лекции письменный опрос фактически пропустила – не смогла собраться и сосредоточиться на вопросах. Отведенные на него семь минут истекли, а лист голографического дисплея передо мной так и остался девственно чистым. С характерным звуковым сигналом табло перед каждым свернулось, унося в систему к педагогу наши ответы.

Мысленно застонав – хуже не придумать, чем показать еще более скверные результаты именно сейчас, я окончательно расстроилась. Публичные отношения с Муэном осложнялись, по крайней мере с точки зрения моего душевного восприятия ситуации. Психологически мне с этого мгновения стало сложнее – подвела моя несовершенность! Буду отныне вдвойне терзаться из-за стыда, опасения не справиться?

Расстроившись, всю лекцию провела в полусне, больше сосредоточившись на том, чтобы не смотреть в сторону марана, чем на содержании лекции. Хорошо еще, что самописец фиксировал каждое слово преподавателя.

Аудиторию покидала чуть ли не бегом, так и не решившись посмотреть в направлении карангарца. Хотя его взгляд на себе чувствовала почти физически. Это только усугубляло мое волнение.

«Теперь точно решит, что ради аттестации ему отдалась, – занималась я самоедством, толком не понимая, почему эта мысль рождает в сердце привкус горечи. – Впрочем, его мотивы так же не ясны. Может, у него хобби – спать со студентками».

Когда мы с однокурсниками обедали (а я вынуждена была соблюдать видимость обычности!), каждому на личный носитель пришли результаты опроса. Я сообщение открывала с тяжелым предчувствием. И… была сражена результатом! Высший балл! Стыд возрос до запредельных размеров, обрушив мою уверенность в себе на самое дно.

Оставить неожиданно начавшиеся отношения в сугубо личной плоскости явно не получится, а значит, они будут постоянно напрягать, ведь я буду выступать не равноправным партнером, а зависимой и обязанной частью пары. Скверно!

– Нола, ну что? – Подруга сочувственно смотрела на меня.

– Три балла, – вновь солгала я, назвав мой типичный результат. Просто не представляла, как смогу объяснить поставленную оценку.

– Опять пересдача, – посочувствовал сидевший рядом однокурсник.

Я уткнулась взглядом в тарелку, прощаясь с радужным настроем утра. Как-то гадко все выходит… И однокурсники быстро сообразят, в чем дело, с такими двойными стандартами марана. А такой известности мне бы меньше всего хотелось. И влюбляться в него, безответно вздыхая день за днем, тоже! Опасность последнего была реальной.

– Нола, в самом деле? Это получается, ты и сегодня на практическую отработку теории пойдешь? – Милена искренне расстроилась. – Вот я точно не лучше тебя знаю, а четыре балла из десяти получила. Пусть и по нижней границе, но от пересдачи свободна.

«Вот наболтала!» – Мысленно обругала себя, сообразив, что не смогу объяснить причину отсутствия отработки.

– Так график подтягивания хвостов еще никому на сегодня не приходил, – сам того не ведая, избавил меня от необходимости выкручиваться еще один сокурсник.

И тут как назло у самых «успевающих» из нас сработал связник, информируя о новом сообщении. Как неудачно!

– Вот вспомни… – мрачно отметила Милена.

Мой связник сработал последним. Под сочувствующим взглядом подруги я поспешила ознакомиться с поступившей информацией. Получается, допзанятие по самообороне мне не грозит, а по остальным предметам я училась прекрасно. Тогда что?

«Нола Дарген, практическая отработка теории сегодня с 22.00 до 07.00 следующего дня», – потрясенно прочитала сообщение от Муэна Тоона. Местом реализации отработки маран, не смущаясь, назначил собственную жилую территорию.

Без комментариев! Я испытала шок. Как же все… цинично и без толики уважения ко мне. Видимо, нежность ночью мне померещилась. Вот уж точно… сделка!

– Во сколько у тебя сегодня? – оторвал меня от мерзких мыслей один из знакомых кадетов.

– С десяти вечера, – на автомате ответила парню.

– Последней будешь, – сокрушалась подруга. – Отведет душу на тебе за всех.

Еще бы! Всё волнение сегодняшнего дня, все сомнения и страшные ожидания обрушились на меня с новой силой, выбивая из-под ног уверенность в себе. Было больно и горько, я испытала чувство разочарования в Муэне.

Да этот карангарец – обычный ловелас, вознамерившийся удобно использовать меня в своих интересах. Как он там сказал? «Будешь дарить мне тепло своего тела в обмен на защиту»? В переводе на человеческий язык – согревать его одинокую постельку в обмен на аттестацию по проклятой самообороне и перевод на следующий курс. Заскучал дядя в одиночестве на чужбине. А тут я такая вся восторженная и неопытная подвернулась. На душе было мерзко… Доверилась марану напрасно. И как теперь с этим жить и посещать его предмет?..