В конце времен - Дмитрий Мансуров

— Где?!

— А вон! — Кащей указал пальцем в сторону барона. Доминик увидел барона и потерял дар речи.

— Минутку! — воскликнул советник, поглядев в указанном направлении. — Я тоже его вижу!

Еще два соседа увидели барона.

— И мы его видим!

— Кого? — заинтересовались их соседи.

— Вон туда посмотрите!

— Мама родная! — ахнул кто-то. — Что это?!

Гости, сидевшие по обе стороны от троицы, один за другим отрывались от поглощения еды и начинали пялиться на чудную прическу барона. Доминик обернулся к Кащею и спросил:

— Надеюсь, ты не скажешь, что здесь всем пить вредно?

— Скажу! — повеселел Кащей. — У вас массовые галлюцинации!

— У тебя тоже! — воскликнул Доминик. — Ты и сам это видишь!

— Ладно, уговорил, — сдался Кащей. — Если честно, то вы сами хотели увидеть новые виды париков. Так вот вам, пожалуйста! Извольте полюбоваться на это яркое произведение современного искусства.

Советник нервно поежился:

— Знаете, мне что-то больше по душе классика. Это когда люди ходят совсем без париков.

— Эй, что за шутки?! – пискляво возмущался краснеющий от негодования барон, и в притихшем от изумления зале послышались тихие смешки. — Что смеетесь, буржуи? — распалялся барон всё сильнее и сильнее. Увидев, что большинство с неподдельным интересом взирает на его голову, он схватился за волосы и обомлел, когда прощупал, что там осталось от его некогда идеальной прически.

— Нет, в таком виде я точно ходить не буду! — поклялся Ларриан, подведя суровый вердикт краткому показу мод. — Как ты уговорил его надеть такой парик?

— Он сам об этом попросил, — ответил Кащей. — И потом, это не парик.

— Только не говори мне, что это — настоящие волосы! — попросил царевич.

— Не скажу, — кивнул Кащей. — Ты сам догадался. — Советник посмотрел на Кащея широко раскрытыми глазами:

— Где ты натолкнулся на этого маньяка-добровольца?

— В парикмахерской, где ж еще?

— А он в курсе, что ты сделал с его волосами?

— Теперь — да! — лаконично ответил Кащей. Советник покачал головой, не зная, то ли восхищаться, то ли объявлять траур. Почему-то стало страшно ходить к парикмахеру — вдруг попадется испытатель в стиле Змейго, и — прощай, любимая прическа! В надоевшем парике придется ходить, пока новые волосы не отрастут.

Красный, как помидор, барон выскочил из-за стола и торопливым шагом скрылся за дверями, гневно ругая тупых присутствующих тоненьким писклявым голосочком. Из коридора донесся изумленный вскрик и вопль стражника:

— А-а-а! Кошмар!

— Сам кошмар! — гневно ответствовал ему тоненький голосок.

Эрнест и Лилит переглянулись.

— А я и не знал, что на сегодняшний праздник были заказаны клоуны! — проговорил посмеивающийся царь, обращаясь к первому советнику. У того перед мысленным взором появился большой мешочек с премией, и он моментально выгнул грудь колесом, самоотверженно объявив о полной и безоговорочной причастности к данному представлению.

— Мне кажется, он пригласил слишком много шутов, ты не находишь? — на ухо царевне прошептал Эрнест. — Похоже, не пожалел средств и собрал их со всего царства!

— Я боюсь, что, кроме клоунов, он почти никого не пригласил, — прошептала в ответ Лилит.

Пришла пора приступать к следующей фазе развлечений. Кащей набрал код на многофункциональном пульте дистанционного управления разбросанными безделушками и нажал на кнопку.

Среди негромких смешков раздался дикий зычный гогот. В зале на миг повисла мертвая тишина, и хохот грянул с удвоенной энергией.

— Ну ты и ржешь, приятель! — по-простецки похвалил сосед графа, из внутреннего кармана костюма которого и доносился истерический гогот. — Да еще и с закрытым ртом! Ты, приятель, не чревовещатель, случаем?

Граф, в отличие от краснеющих из-за безудержного смеха соседей, покрылся холодным потом и стал белее капусты, отдавая похожим на нее зеленоватым оттенком. С перекошенным от ужаса лицом он прижал руку к груди и попытался нащупать в кармане то, что там тайком устроилось и теперь просто умирало от счастья.

В кармане прощупалось что-то плотное, и граф, сильно опасаясь за сохранность собственных пальцев (вдруг Тот, Кто Сидит В Кармане, тяпнет его острыми зубищами?), миллиметр за миллиметром просунул ладонь в карман, пока не нащупал таинственного весельчака. Захватил его кончиками двух пальцев и резко вышвырнул прочь.

С диким хохотом высоко над залом взлетел небольшой вибрирующий мешочек. Гости дружно подняли головы, следя за траекторией его полета. Мешочек пролетел по кривой метров пятнадцать, упал на пол и затих: Кащей дистанционкой отключил рабочий хохочущий механизм.

— Что это было? — как сквозь туман услышал граф вопрос соседа и недоуменно пожал плечами, не желая признаваться в том, что он самолично своровал это хохочущее диво, приняв его за обычный кошелек, оброненный гостем-растяпой.

Царь кивнул, один из официантов мигом подхватил мешочек, положил его на поднос и направился к трону показать самодержцу, что это за штучка. Присутствующие, в большинстве своем отвлекшиеся от ужина, как один следили за передвижением официанта по залу, а когда царь взял мешочек в руки, всеобщее любопытство достигло апогея. Всем было до чертиков любопытно, что же там внутри могло так сильно смеяться?

— Я прямо горю от нетерпения! — сказал один из гостей другому. Тот автоматически согласно кивнул головой, потом присмотрелся, поменялся в лице, вытаращил глаза и сказал:

— Вижу! — и на всякий случай отодвинулся вместе со стулом от говорившего, из костюма которого потек быстро уплотняющийся тяжелый дым ядовито-оранжевого цвета.

Тридцать человек в разных концах зала практически одновременно соскочили со своих мест, отчаянно хлопая себя по костюмам и сильно размахивая руками в попытках прекратить выход дыма.

— Ого! — Кащей, предположивший, что дымить начнут человек пять высокопоставленных гостей, никак не ожидал, что их окажется в шесть раз больше. Из расставленных им дымовых шашек не уворованными остались не больше двух-трех.

И кем уворованными?! Ладно бы разные официанты во время скоростного пробега по коридорам прихватили — им можно, это святое, но толстосумам для чего тонкие позолоченные пластинки? У жадности ладони велики?

Дымораспространители сообразили, что здесь им никто и ничто не в силах помочь, и бросились тушить горящие костюмы, выбежав из зала и кинувшись к большому фонтану перед главным входом во дворец. Тому самому, с окрашенной в синий цвет водой. Разноцветными дымовыми линиями прочертили они свой путь по широкой просторной лестнице и одновременно нырнули в воду. Кащей в который раз нажал на кнопку, и лежавшие на дне фонтана емкости выпустили из себя весь сжатый воздух.