Больше, чем враги - Тори Халимендис

В столичном особняке Марка Грена царило веселье. Ярко горели хрустальные люстры, задорно играли музыканты, ловко сновали в толпе официанты с тяжело нагруженными подносами, полными изысканных закусок и благородных напитков. Многие из гостей были приглашены в дом королевского мага впервые, но давно уже утратили смущение и веселились вместе со всеми.

Я стояла на затемненной галерее, рассматривая из своего укрытия бурлящую внизу толпу. Лиц с такого расстояния было толком не разглядеть, но знакомых я все же узнавала. Вон дядюшка Вильгельм, пытается пристать то к одной компании, то к другой. У стены Двин с бокалом в руке разговаривает с седовласым господином, кажется, одним из советников короля. Черноволосая Маргарита в платье цвета слоновой кости крутится неподалеку от Марка, надеясь привлечь к себе его внимание. А в центре зала – мое сердце все-таки предательски пропустила удар – Гарт и Лилиана, смеющиеся, держащиеся за руки.

Я бросила взгляд на часы. Пора спускаться в зал, к Марку. Было страшно, но я понимала, что отступать уже поздно. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, я медленно подошла к лестнице.На меня никто не обращал внимания. Все взгляды были прикованы к Марку, который как раз взмахом руки велел музыкантам прекратить играть.

– Дамы и господа, – начал он. – Я чрезвычайно рад вас всех видеть у себя в гостях. Как вы уже, должно быть, догадались, у меня есть важная причина, по которой я и пригласил вас.

Притихший было зал зашумел. Гости гадали, что за сюрприз приготовил им хозяин. Я застыла на последней ступеньке.

– Итак, я с радостью объявляю вам о своей скорой свадьбе. С моей невестой многие из вас хорошо знакомы. Полагаю, что все вы порадуетесь за меня. Дамы и господа, прошу поприветствовать ту, что оказала мне честь, согласившись стать моей женой – госпожу Тиали Торн.

В наступившей поистине гробовой тишине были слышны лишь легкий стук моих каблуков и шорох шелкового платья, пока я шла к Марку. Недоуменные лица присутствующих поворачивались ко мне. Я успела разглядеть бледную Маргариту и потрясенного Двина. Дядя Вильгельм не попал в поле моего зрения, как и Гарт с Лилианой. Когда же Марк взял мою руку и поднес к губам, присутствующие ожили. По залу полетели шепотки и нервные смешки. Мой новоиспеченный жених сделал знак музыкантам и увлек меня танцевать. Первая пара присоединилась к нам нескоро – видимо, гостям потребовалось время, чтобы прийти в себя. Но к концу танца на паркете уже кружилось с два десятка пар.

– Приготовься, – сказал мне Марк, сохраняя на лице счастливую улыбку. – Сейчас начнется. И ни в коем случае не покидай зал.

Я кивнула и нарочито нежно улыбнулась ему в ответ. Пояснять, каким образом я из умирающей заключенной внезапно сделалась абсолютно здоровой и свободной невестой, мы никому не собирались. Марк заметил, что поинтересоваться непосредственно у него вряд ли кто осмелится, а мне дозволялось отвечать на подобные вопросы любой грубостью, какая только взбредет в голову. Статус невесты Марка Грена разрешал многое.

Однако первый же поздравивший нас гость немало удивил меня. Герберт Фойль, лысый толстячок, приблизился забавной подпрыгивающей походкой и поднес к губам мою руку.

– Счастлив, чрезвычайно счастлив, – пропел он. – Примите мои самые искренние поздравления. Я от всего сердца желаю вам долгих-долгих лет радости и любви.

Но цепкий взгляд Фойля выдавал, что он далеко не тот простодушный милый простофиля, которым пытается казаться.

– Благодарю, министр, – ответил Марк.

Мне стоило огромного труда удержать на лице приветливую улыбку. Министр? Так вот чем был занят Марк сразу после выздоровление – проталкивал на ответственный пост свою марионетку. Будь я на свободе, несомненно, приложила бы все усилия, дабы воспрепятствовать этому назначению. Фойль в министерском кресле меня не устраивал. Я бы задействовала все свои немалые связи, дошла бы до короля, но Герберт Фойль не видал бы столь высокой должности как собственных ушей. Да, мое заключение действительно сыграло на руку многим – и Марку в том числе.

– И давно этот шут сидит в министерском кресле? – не переставая улыбаться, прошипела я, едва Фойль отошел от нас на достаточное расстояние.

– Ты прекрасно знаешь, что он не шут, – возразил Марк. – И да, в окружении короля все больше моих людей. По-моему, это вполне естественно. Не забывай, что теперь ты – моя невеста, Тиа. Воевать против меня тебе невыгодно.

– Потому что это вызовет ненужные подозрения?

– Это одна из причин.

Пояснять свои слова Марк не стал, лишь слегка коснулся губами моего виска. У меня уже мышцы лица сводило от улыбки, и я подозревала, что скоро начну попросту скалиться.

– Могу я похитить вашу прелестную невесту, господин Грен? – дружелюбие Двина было таким же искренним, как и моя радость по поводу сегодняшнего приема.

– Разве что только на один танец. Я – ревнивый собственник, не забывайте об этом.

Двин так крепко сжал мою руку, что я едва не вскрикнула от боли. Он буквально выволок меня в центр зала и обнял за талию.

– И как прикажешь понимать то представление, что только разыграл Грен? – друг не счел нужным даже поздороваться со мной.

– Он сказал правду. Я действительно его невеста.

– Какого демона ты морочишь мне голову? В последний раз я видел тебя в арестантской робе, и ты жаловалась на приставания начальника лагеря. Потом я едва не рехнулся, так как ты в любую минуту могла скончаться от неведомой болезни. А теперь ты, здоровая, свободная, прекрасно одетая – и притом невеста Марка Грена. Что происходит, Тиа?

Проигнорировать вопрос я не могла. Одно дело – люди просто любопытствующие, а другое – Двин, друг детства, всегда поддерживавший меня. Да мы ведь вместе с ним разрабатывали план моего спасения, когда убедились, что мне грозит опасность! И отшутиться или промолчать в ответ было бы жестоко. А сказать правду я не могла. Пришлось ограничиться недосказанностью.