Обрученная - Купава Огинская

Утро добрым не бывает. Особенно, когда его приходится встречать в кабинете дознавателя.

Я чувствовала себя кругом виноватой, хотела раскаяться и просить прощения, но не знала за что, а потому страдала еще больше.

– Уверена, что тебе нечего мне рассказать? – Вэйд был спокоен, терпелив и сосредоточен. Ну просто профессиональный дознаватель на допросе.

– Говорю же, я спала, понятия не имею, как смогла встать и пойти, – терзая в пальцах край туники, пробормотала я.

Сидеть напротив Вэйда, почти утопая в огромном черном кресле, под пристальным взглядом темных глаз, было невыносимо.

– И ничего странного перед этим ты не замечала и не чувствовала?

– Да что странного-то? – искренне удивилась я. – Все как обычно. И даже снилось мне то же, что и всегда.

Сказала и замолчала, с ужасом глядя на Вэйда.

– Что? – подался он вперед.

– Сон, – сон, и правда, был совершенно обычный. Теплое сияние и мягкий, ненавязчивый зов… Вот только на этот раз я не просто слушала его, нет. Я точно помнила, что ответила, что пошла к нему, желая полностью раствориться в этом ослепительном свете, заглушить бессмысленный шум жизни вечным звоном истинного счастья. А очнулась в темноте, замерзшая и напуганная, – кажется, я знаю куда шла.

– Говори.

Резкий приказ не был подкреплен магическим внушением, но я и сама охотно рассказала ему и о снах, что преследовали меня после нашего похода в храм, и о зове, и о свете, и о своих ощущениях. Рассказала ему все и, признаться, думала, что он будет меня ругать.

Потому что я чувствовала себя виноватой, считала, что сглупила, не заподозрив неладное с самого начала и не рассказав все сразу Вэйду.

Но вместо того, чтобы ругаться, он подошел к моему креслу, покинув свое место за столом и, присел на корточки, накрыл ладонью мои нервные пальцы:

– Успокойся.

– Я сейчас могу быть либо спокойной как труп, либо такой, как сейчас. Выбирайте.

Вэйд неожиданно рассмеялся:

– Ты же не думаешь, что я тебе сейчас скажу «Тогда можешь нервничать дальше»?

– Мечтаете меня в виде трупа увидеть?

Улыбку с его лица стерло мгновенно, взгляд потемнел:

– Не смей так шутить.

– Простите, – пробормотала я послушно, продолжая на него смотреть.

Просто было что-то завораживающее в том, как большой и страшный ужас сидел на корточках передо мной, продолжая согревать мои руки своим теплом. Пальцы даже дрожать перестали, усмиренные чужим спокойствием.

– Что?

– Приятно на вас сверху вниз смотреть, – не подумавши, призналась я. Давно пора было осознать, что рядом с ним у меня мозг начинает конкретно коротить – еще когда в первую же ночь нашего более близкого знакомства умудрилась дважды обжечься, но я почему-то не спешила ничего осознавать и пытаться с этим разобраться, вместо этого я самоотверженно и со вкусом продолжала косячить.

– Мне еще так посидеть? – не без иронии спросил он и был сражен искренним:

– Да, пожалуйста.

Вэйд показательно вздохнул, покачав головой, но остался сидеть на месте, задумчиво высматривая что-то в моем лице. Меня бы это обязательно смутило, не крутись в голове куча ну просто очень важных мыслей, так удачно отвлекавших от изучающего взгляда.

– И что мне теперь делать? Не спать? Я же во сне в любое мгновение могу просто встать и пойти… и благословить кого-нибудь ненароком.