Культ смерти избранных - Екатерина Флат

— Точно! — подтвердила Рита. — Был символ! Я видела!

— Так, а кто это такие-то, Карин? — спросила Света.

— Без понятия, — я пожала плечами. — Саша лишь упомянула, что Красные Монахи наводят ужас на все окружные земли и сеют смерть везде, где появляются. Правда, я думала, они только в Гай-Кодзоре водятся.

— Гай-Кодзор тоже ведь из первичных миров. Складываем дважды два и получаем, — пробормотала Света, — что эти самые Красные Монахи — не кто иные, как служители культа смерти, которые и поклонялись Дарующей.

— А вы череп-то добыли? — спохватилась Наташа.

— Добыли. — Рита выудила гематитовый череп из рюкзака. — Вот он красавец.

— Скорее красавица, — поправила Света, — все-таки статуя женская была.

— Да будь он хоть красавицо, только пусть держится от меня подальше, — пробурчала я.

— Ну, прикинь, Наташ, — спохватилась Рита, — он у Ринки в руках засверкал как придурошный.

— Может, это его первая реакция на людское прикосновение, — предположила Света, — вряд ли ведь служители культа его так нагло хватали.

Мы вернулись в Башню. Пока переодевались, Наташа сообщила:

— Не так давно сработали порталы еще двух первичных миров. Я почти уверена, что это как раз кто-то вынес черепа. Так что, если не считать добытого вами, еще два черепа выбыли из игры.

— Осталось четыре, — задумчиво пробормотала Света. — Шесть у Совета, два у Паладинов и один у нас. Пока перевес не в нашу пользу.

— Значит, нельзя медлить. — Рита достала свой мобильник и посмотрела на время: — Девчонки, сейчас только полночь, у нас еще есть время до утра.

— И что ты предлагаешь? — спросила Света.

— Давайте за еще одним черепом рванем. — Рите, похоже, было мало полученных впечатлений.

— Не получится, — возразила Наташа, — я только через сутки смогу открыть еще один стихийный портал.

— А, ну да, — расстроилась Рита. — Ладно, потерпим эти сутки без геройским подвигов.

— Кстати, Рит, — спохватилась Света, — знаешь, почему твой талисман глючил в Элисенваарларе? Просто именно в этом мире Храм Земли. Я только сейчас вспомнила.

— Да ты что? — изумилась Рита. — Вот это да!

— А ведь логично получается, — пробормотала я, — миры, в которых хранились наши талисманы, непременно входят в тринадцать первых. Наташ, где еще черепа остались?

— Ты хочешь узнать, забрали ли череп из мира твоего талисмана? — догадалась Наташа. — Нет, Карин. С ним сложнее. Портал-то разрушен, а проникнуть туда может лишь тот, кто бывал там раньше. Так что Паладинам путь в Гай-Кодзор закрыт, если они этот мир не посещали. Получается, либо вы, либо Совет.

— Тогда предлагаю завтра же туда и двинуть, — не унималась Рита.

— А пока тебе лучше поспешить домой, Карин, — напомнила Света. — Раз Паладины добыли череп, то они уже на Земле. И Андрей с Эриданом вполне могут засечь твое отсутствие в нашем мире.

— Блин, точно — с досадой пробормотала я, — тогда я побежала, на Авенсисе доберусь. Завтра в школе увидимся.

Я вышла из Башни и через портал вернулась на Землю. Оказалась среди ночного заснеженного леса.

К счастью, Авенсис прилетел мгновенно на мой зов.

— Домой? — полуутвердительно спросил грифон.

Я задумчиво смотрела на усыпанное звездами ночное небо. Вновь нахлынула тоска. Пусть я отвлеклась немного от навязчивых мыслей о Руслане, но они все равно неизбежно вернулись.

— Нет, Авенсис, — покачала головой, — пока не домой. Я покажу тебе дорогу.

Заброшенная полуразрушенная церковь на окраине города на фоне заснеженного поля выглядела черным перстом в звездное небо. В неверном свете звезд и почти полной луны снег загадочно искрился, словно алмазный песок.

По моей просьбе Авенсис спланировал на открытую площадку колокольни. Благодаря остаткам крыши, снега тут было совсем мало. И то, скорее всего, просто ветром занесло сюда, как и сухую листву, которая сейчас шелестела у меня под ногами. Даже при ночном свете отчетливо виднелась копоть на стенах. Похоже, осталась еще с того момента, когда мы с Русланом были здесь. Правда, тогда, во время поцелуя, я даже не заметила полыхнувшего пламени.

— Знаешь, Авенсис, — задумчиво прошептала я, — странно так… Окружающий мир словно зеркало отражает все, что творится в душе… Когда я была здесь впервые, этот лес был одет багряной листвой, яркий и завораживающий, но… — я запнулась, — но отмирающий. И теперь от его потрясающей красоты остались лишь вот эти грязно-серые листья, которые могут лишь шелестеть под ногами, рассыпаясь прахом… Наверное, так и с любовью. По крайней мере, человеческой. Говорят же, что она долго не живет. Года три максимум. Может, мне просто нужно запастись терпением и ждать, пока это чувство само пройдет? Хотя за три года я такими темпами явно сойду с ума. Да и Олег говорил, что не любовь это… Не обращай внимания, — я вздохнула, — просто размышляю вслух.

— Так зачем ты здесь? — спросил грифон.

— Грустить, — честно ответила я.

Притащила из угла широкую доску, положила ее вдоль края площадки и, старательно затаптывая ужас, села, свесив ноги. В прошлый раз с Русланом я чувствовала себя намного уверенней, знала ведь, что он не даст мне упасть. Странно, тогда он был фактически врагом, но я все равно ему доверяла.

— Но разве не лучше грустить дома в тепле? — недоумевал Авенсис.

— Не лучше, — пробормотала я, — просто понимаешь, Авенсис, это место у меня связано с определенными воспоминаниями.

— С эреклонаром?

— Как ты догадался?

— Это совсем не сложно, — ответил грифон. — Я чувствую ауру его силы. Он часто здесь бывает.

— Часто здесь бывает? — переспросила я и убито добавила: — Наверное, приводит каких-нибудь девиц вроде той же Вики Тотминой и вешает им на уши романтическую лапшу.

— Нет. Он сидит вот так же, как ты сейчас, на краю стены и смотрит на лес. Всегда один. Это место для него слишком многое значит, чтобы он сюда кого-то привел.

— Но он ведь привел сюда меня. Ну точнее, мы случайно здесь встретились, но прогонять все равно не стал, — напомнила я. — И не говори, что я — это другое дело. Тогда Руслана я интересовала лишь как обладательница второй половины талисмана. Да и то с перспективой поскорее меня прихлопнуть. Тогда… — я невесело усмехнулась. — Хотя еще неизвестно, как кто я интересую его теперь и интересую ли вообще.

— Этого мне знать не дано. Только ты сама можешь найти ответ.

— Да я и так знаю, Авенсис. Разумом понимаю, что мои друзья правы. Но сердце упрямо на своей волне твердит совсем другое. Извини, из-за моего тухлого настроения и тебе достается.

— Это все наносное, Карин.