Ларт Многодобрый - Елена Плахотникова

– Почему стоишь? Идти надо.

Ну ладно, идти – так идти. Не для того мы выбирались, чтоб рядом с выходом привал устроить. И мы пошли вниз. Светло, тепло и мухи не кусают. Реально, нет мух и комаров! Лафа!

Лафа скоро закончилась. Сотня-другая шагов – и мы побежали со всех ног. То, что я принял за туман, оказалось дымом. Лесной пожар это такая штука… По телику тоже круто смотрится, но в натуре… Блин, не хотел бы я пережить такое еще раз!

Мы бежали. Тощая впереди, я за ней. По узкой ломоногой тропке. Козьей, не иначе. Среди кустов, потом деревьев, тех самых лайша. Вблизи они оказались высокими и тонкостволыми. Бежать было легко. С горы. И местность больше парк напоминала, чем лес. Да еще ветер в спину. Вот только дымом тянуло все сильнее.

– Куда бежим, знаешь? – выдохнул-выкрикнул я в рыжий затылок. Капюшон давно свалился и подпрыгивал на спине.

– К мосту! – И взмах правой рукой.

Ну к мосту так к мосту. Я не против.

Мелькают кусты, деревья, опять кусты. Вот дерево с тремя стволами, скрученными в жгут. Таких уродцев специально растят. Долгие годы. Украшение дома, типа. А это само выросло, вымахало в три обхвата!

От дерева взяли еще правее. Теперь уже без тропинки. Прямиком через поляну, по какой-то траве и цветам. Бежать стало тяжелее. Не по стадиону все-таки… И с горы мы уже спустились.

Впереди заросли кустов – помесь ежа и ужа, а Тощая и не думает сворачивать. Рыбкой ныряем под ветки – и вот она, тропа, выбитая звериными лапами. И мы, как звери, пробираемся на четвереньках. За кустами опять деревья. Высокие. За парком начался лес, за хвойными деревьями – лиственные. Дым, треск, жара. По верхушкам прыгает огонь. Вниз чего-то падает: то ли крупные шишки, то ли тушки мелких зверушек, обгоревшие до неузнаваемости. Мне не до ботаники с зоологией. Тут как бы свою тушку уберечь.

Как мы бежали! Селезенка чуть не выскочила. Да еще корни под ногами и какие-то ямины. А Тощей они не помеха, вроде не бежит девка – скользит, просачивается сквозь заросли. Я-то себя реальным мужиком считал. Охотником, блин! Думал, все могу. Думал, что с моей подготовкой мне сам черт не страшен. Н-да… повезло, хоть рыбалкой не увлекался. Бег по пересеченной местности – это не для рыбака.

Ветер ударил в лицо, и дым отнесло в сторону. Огонь где-то за нами и сбоку. А впереди поляна с огромным камнем. К нему жмутся кусты. Обхватывают ветками. Самый большой из них растет отдельно. Между ним и остальными – метра два свободного места. Тощая рванула туда и вдруг остановилась. Как на стену налетела. Я не успел так быстро затормозить. Вроде легко толкнул, а девка уже на четырех. Пока она поднималась, я разглядел эту «стену».

Здоровый волчара черно-коричневого цвета, а глаза ярко-зеленые. И взгляд равнодушный. Сквозь нас. Кто хоть раз видел волка, с собакой его не спутает.

Головой зверюга до плеча мне мог достать. И лапы у него толще моего запястья. Стоит, нос морщит. Зубы показывает. Предупреждает типа, что дальше нам ходу нету.

Стоим. Не двигаемся. Серьезный зверь.

Может, и подействует против него Нож. А может, и нет. Я его против человеков только применял.

Треск и запах дыма, поляну затягивает белесой мутью. Ветер опять меняется. Скоро здесь будет жарко.

Тощая смотрит на меня, на волка, облизывает губы. «Надо уходить», – шепчет. Ну это я и сам понял. Но ответить не успеваю.

Что-то большое прыгает от камня.

Еще один зверь. Мельче, светлее, с детенышем в пасти. Крупный детеныш, но пузо голое, и глаз только один открылся. Недели нет щенку.

Еще прыжок, и вот уже оба волка рядом. Зеленоглазый следит за нами, а самка оставила детеныша и обратно в кусты вернулась. Малой заскулил, сунулся за ней. Волк прижал его лапой. Мол, жди здесь.

Тощая дергает меня за руку. Я качаю головой.

– Ждем здесь.

Волк рычит. Может, голос мой не понравился. Или еще чего. Вдруг он резко прыгает. В сторону. И детеныша успевает подхватить. А на место детеныша падает деревцо. Горящее. Закрывает проход, ломает кусты возле камня. Листья на них чернеют, сворачиваются. Огонь прячется за вонючим дымом, потрескивает. Из кустов слышится вой-плач. Еще один – из-за горящего дерева.

В руках Тощей комок плаща. Когда его сняла, зачем – не до того. Выхватываю, начинаю сбивать пламя. Оно пытается схватить меня за руки, дотянуться до живота.

Повезло, что дерево тонкое, пламя ослабело на живой траве и листьях.

– Ну давай же, давай!.. – ору, словно меня могут понять, помочь.

Понимают.

Сквозь дым и черные ветки проламывается волчица. В зубах еще один детеныш.

Волк замолкает. Рано оплакивать, все пока живы.

Самка смотрит на меня. Глаза у нее желто-коричневые, цвета гречишного меда. Не волчьи глаза. Не равнодушные. Стоит близко. Серьезная зверюга. На ладонь ниже самца. Таких крупных волков я еще не видел. Даже не знал, что такие бывают. Детеныш тоже крупный. С небольшую дворнягу. Но еще незрячий.

Волк нетерпеливо рыкнул. Пора, мол. Он по ту сторону дерева, самка по эту. Между ними путаница дымящихся веток. Сбитый огонь собирается с силами, лижет кору, тонкие сучья. Дым становится гуще. Острый, сосновый. Такой же запах у костров, что горят после Нового года. Когда в окнах перестают мелькать огни гирлянд.

Треск. Огонь отвоевал крупную ветку. Сейчас полыхнет.

Самка прыгает к большому кусту. Под ним лаз.

Девка полезла за мной, я лезу за волчицей. Когда выбрался, только хвост ее мелькнул.

– Быстрее! – крикнул Тощей и рванул вперед.

Дожидаться не стал. Догонит, не догонит – один черт, а упущу волков – все, финиш. Зверь – он чует, он выведет. Кратчайшей дорогой.

Вспомнилась клятва путников – другого времени, блин, не нашлось! – и как-то само собой выкрикнулось:

– Э-ге-гей, я здесь!

И еще раз. И еще. Возле ручья уже.

Тощая так и не догнала меня, а я так и не потерял своих волков. И не сменил их на другую живность, что мелькала впереди или рядом. Прыгал через овражки, бежал по старым, давно упавшим деревьям, огибал или проныривал сквозь кусты. Будто второе дыхание у меня открылось и глаза на ногах выросли – я перестал спотыкаться. Да и волки мои не так уж быстро бежали. Наверно, детеныши мешали. Короче, не отстал я от них.

Возле ручья они задержались, понюхали воздух, вроде как посовещались. А потом взяли левее.

Мне пришлось выхватывать девку из воды. Тормоза у нее не сработали на мокрой траве. Перед ручьем.

Брызги до неба!

И я, и она обсыхали уже на бегу. Жаль, в другом ручье искупаться не удалось.

Ветер часто менялся. То в лоб, то в правую щеку. И тогда мы плакали и кашляли от дыма. Впереди мелькали волчьи хвосты и ляжки. Тощая только раз крикнула, что мост в другую сторону, а потом бежала молча. За волками. Не до разговоров нам было.