Выбор Шутника - Тамора Пирс

— Он совсем не боится людей, — заметила Дов со своего камня. Она так и сидела на нем, обхватив руками колени.

— Да, необычный ворон, — признала Али, пряча улыбку. Ворон прыгал все дальше и дальше каждый раз, когда Сарэй бросалась на него, но взлетать и не пытался. Али знала, что он мучает девушку нарочно. — Может, он сбежал от кого-нибудь?

— О, нет, — ответила Дов, — здесь не разрешается держать воронов в клетках. Это, конечно, не официальный закон, но рэка очень расстроились бы, если бы такое случилось. Даже луарины не нарушают этот закон.

— А почему? — спросила Али. У нее дома не было такого правила, и она знала двух людей, державших воронов.

— Это священные птицы Киприота, — ответила Дов, — а так как шутники должны быть свободны для своих проделок, рэка говорят, что это плохая примета — держать ворона в доме против его воли.

— Ну, этого, по крайней мере, уже никто не держит, — заметила Али. — По-моему, он как раз взял на воспитание меня.

— Все, сдаюсь, — тяжело дыша, сказала Сарэй. — Пусть оставит их себе.

Она упала на попону и перевела дыхание. Али молча склонилась над ней и высыпала ей на колени оставшиеся шпильки.

— Киприот будет рад, — отозвалась Дов, — говорят, он любит яркие сверкающие штуки. — Она посмотрела на Али, когда Сарэй начала укладывать волосы в узел. — Ты знаешь еще какие-нибудь истории про Львицу Аланну?

Рука Али непроизвольно дернулась, чувство вины затопило ее, когда она вспомнила, как волновалась о ней мама.

— Почему вам это так интересно? — спросила она, радуясь, что не выдала своего смятения. — То есть, прошу прощения, леди, но мне понятно, почему маленьким интересно слушать о ней. Все эти битвы, приключения — дети любят героические истории. Но вы же не дети.

— Не только детям нужны герои, — ответила Сарэй удивленно. — Разве ты не понимаешь, что она сделала для женщин? Для всех женщин. Львица, ваша королева, леди-рыцарь Келадри, — они же живое доказательство того, что и в нас живет боевой дух, и дело тут не только в луаринской крови. Львица — настоящая героиня. Она защищала свою страну, когда уже никто не мог этого делать — ни мужчины, ни женщины. Митрос всемогущий, она же убила великанов и чудищ, чтобы защитить тех, кто был не в состоянии драться! Это доказывает, что мы можем делать то же, что делают и мужчины. Пусть не точно так же, но все же можем!

— Всем нужны герои, Али, — подтвердила Дов, — всем. Даже взрослым женщинам. Даже рабам.

Али посмотрела на младшую сестру. Маленькое темнокожее лицо Дов лучилось силой. Истинный ум светился в ее черных глазах, огонь горел на смуглых щеках. Нечто в ее облике напомнило Али саму Львицу, хотя и трудно было сказать, что именно.

— Даже рэка, леди? — спросила она.

— Особенно рэка, — сказала Сарэй.

Дов вздрогнула.

— На Архипелаге хватит места всем, обоим народам, если бы все это понимали…

К девушкам приблизился Фесгао:

— Мои госпожи, уже почти полдень, — сказал он поклонившись. — Ваш отец будет беспокоиться.

Дов и Сарэй со стоном поднялись на ноги, оседлали лошадей и ускакали. Дов обернулась в седле и махнула Али на прощанье.

Едва осела пыль от копыт их коней, как вернулся Нават. Он подошел к Али и положил шпильки Сарэй ей на колени. Али сморщилась и стерла с них слюну ворона.

— Спасибо, конечно, но рабы украшений не носят, — сказала она ему. — Знаешь, какие у меня будут неприятности, если меня поймают с этими шпильками? Я отдам их Сарэй. Но с твоей стороны, конечно, очень мило сделать мне такой подарок, — поспешно прибавила она. Не думая, она протянула руку и погладила ворона по блестящей черной спине. — Ох, прости, — спохватилась она и отдернула руку. — Забыла, что ты дикий. Я не хотела тебя обидеть.

Нават вскарабкался на нее и осторожно провел клювом по отрастающим волосам Али. Она закрыла глаза и размякла на солнце.

Шли часы. Пока Али, Нават и стадо коз бродили по окрестностям, набежали серые тучи, к вечеру зарядил дождь. Али завернула пергамент в промасленную материю, свистнула козам и повела их домой. Нават забрался под крышу деревенского сарая. Али со своими подопечными вошла в ворота замка. Она промокла насквозь. Больше всего ей хотелось переодеться в сухую одежду и поесть горячего.

Она загнала коз в загон во внешнем дворе. Войдя во внутренний двор, она увидела, как рабы и шестеро бывших бандитов теснятся под навесами солдатских бараков и кухни. Все с тоской смотрели на небо. Дождь и не собирался затихать. Если они не найдут место где-нибудь в стойлах, им придется есть под дождем, оберегая свои миски от льющейся в них воды.

Вдруг открылась дверь замка, и на пороге показался герцог Мекуэн, герцогиня и Улазим.

— Это просто смешно, — сказал он, — эй, вы, ну-ка внутрь. Сегодня как-нибудь справимся, а завтра сколотим больше столов и скамеек. Отныне все будут есть вместе.

— Слугам это не понравится, — шепнул Локидж на ухо Али.

Девушка взглянула на старого конюха.

— Привыкнут, — ответила она. — Кто-то мне говорил, что в древних замках так всегда и было: все, кто жил и работал в замке, ели и спали тоже вместе. Только два последних столетия хозяева живут в отдельных комнатах, а слуги в зале.

Локидж дружески схватил Али сзади за шею.

— Маленький совет. Рабы не знают историю. Ни рабы-рэка, ни рабы-луарины, разве что тебя обучили и продали как учителя. Ты учитель?

Али улыбнулась:

— Мой папа всегда говорил, что моим мозгам мала голова.

Локидж пристально посмотрел на нее.

— На твоем месте, маленький попугай, я бы сейчас пошел и отодрал грязь с ярких перьев и постарался бы стать похожим на воробья.

Али расправила тунику, залепленную травой и пятнами грязи.

— Об этом позаботились козы. Я уже как воробушек. Чик-чирик, — Али подмигнула ему и скрылась в замке. Она хотела переодеться в запасное платье перед ужином и вернуть Сарэй ее шпильки.

Этой ночью, когда Али снились уроки вороньего языка, Навата не было. Вместо него руководила старшая ворониха. В добавление к новым звукам языка воронов и объяснениям некоторых слов и поступков людей она представила Али нескольким воронам, которые только что прибыли в Танаир.

Али не видела своего друга ни на следующий день, ни потом. Она уже привыкла к Навату и особенно заскучала по нему в тот день, когда пришлось вместе со стадом прятаться от дождя под большим деревом. Если бы рядом был Нават, ей не так докучали бы холод и дождь. Чтобы согреться, она попыталась потренироваться, вспоминая некоторые приемы рукопашной борьбы — когда-то она их изучала, но хлюпающая грязь и мокрая трава сковывали движения. Несколько раз она неловко оступилась. На нее изумленно смотрели и вороны, и козы.

Вернувшись вечером в замок, она увидела, что в главном зале стоят длинные столы и скамьи. Герцог и его семья сидели на возвышении, рядом с большим очагом. Слуги сидели за длинным столом по правую сторону от возвышения; воины, свободные от несения службы, — за такими же столами по левую сторону от возвышения. Столы рабов были пониже. Рабы, имеющие специальные навыки, — плотники, кузнецы сидели справа, рядом с солдатами; простые рабы, вроде Али, и горничные-рабыни — за столом после стола свободных слуг.