Земля оборотней - Анна Гурова

— Пошли, — прошептал Ахти. — Я присмотрел место, где они нас не увидят.

Ночь, на их удачу, выдалась безлунная, небо затянуло тучами. Под вой и свист ветра они смогли подобраться довольно близко к месту встречи. Расположившись шагах в пятидесяти от каменистого русла сухого ручья, где на этот раз встречались девушка и оборотень, они укрылись за поваленной елкой и стали слушать.

— …поверь мне, воительница! У меня нет других желаний, кроме как всей своей жизнью служить твоему отцу!

Голос оборотня был совершенно не похож на его холодный, низкий, лишенный каких-либо чувств рык. Теперь он стал скулящим — едва ли не подвывающим.

— Ты слишком дешево хочешь купить прощение, предатель, — резко ответила Асгерд.

— А что, твое спасение из лап Карху — недостаточная цена?

— Разве это ты разрушил заклятие и освободил меня?

Оборотень угрожающе заворчал, но сдержался:

— Так назови свою цену! Хочешь, я пойду с тобой в Похъёлу и мы вместе отберем у Лоухи эту магическую вещицу, которая всем не дает покоя? Хочешь, я убью этих бестолковых мальчишек? Они тебя только задерживают, а скоро еще и привлекут внимание тунов. Давай я их съем! Я давно уже собирался сожрать белобрысого наглеца Ахти. Да и этот всезнайка-саами тоже меня раздражает. А ты убей рыжего лесовика-карьяла…

Ахти зашевелился. Ильмо тронул его за руку, призывая успокоиться.

Асгерд засмеялась с презрением.

— Я смотрю, ты оставил мне самое легкое? А как насчет крови богов, которая падет на мою голову?

Оборотень смутился.

— Да я так, к слову. Могу и сам…

— Послушай, Хиттавайнен. Ты сказал много громких слов и дал множество разных пышных клятв. Но одного я в тебе не вижу — раскаяния в своем предательстве и искреннего желания вернуться под руку моего отца. Тебе ведь нравится быть оборотнем, признайся! Ты по-прежнему жаждешь крови и власти — и только. Благодаря своему тщеславию ты попал в рабство к Лоухи, вот теперь и хочешь вернуться к прежнему господину, ничего не теряя. Ты считаешь, мой отец так глуп, чтобы этого не понять?

— Каких доказательств моей искренности ты хочешь? — рявкнул оборотень, теряя терпение.

Асгерд на миг задумалась:

— Что ж, изволь. Ты должен избавиться от этого мерзкого обличья. Перестать быть оборотнем.

— Да я только этого и жажду!

— Нет, ты не понял. От власти Калмы тебя может освободить только Лоухи, а она этого делать, конечно, не станет. Так что от этой шкуры ты избавишься только после смерти. Так умри, совершив подвиг, умри во имя благого дела — и тогда твоя душа, очищенная от скверны, вознесется в Чертог Героев. Это я тебе обещаю!

— Это всё, что ты хочешь мне сказать?!

— Мой отец скажет тебе то же самое. В лучшем случае. Если вообще захочет разговаривать с предателем.

Шерсть на загривке Хиттавайнена поднялась дыбом. Из глотки оборотня вырвался рев, полный бешенства и разочарования:

— Будьте вы прокляты — всё ваше мстительное, подлое, лживое семейство!

Асгерд расхохоталась.

— Так я и знала, — воскликнула она. — Вот оно, твое фальшивое раскаяние!

Оборотень навис над девушкой.

— А если я унесу тебя в мою долину, посажу в яму и в обмен на твою жизнь потребую у твоего отца то, что хотел получить по-хорошему?

Ахти дернулся, собираясь броситься девушке на помощь. Ильмо едва успел перехватить его и прижал к земле.

— Пусти!

— Нет! Ты нас выдашь…

Но Ахти и сам перестал вырываться. Он ожидал от Асгерд чего угодно — только не того, что последовало за угрозой. В глазах у девы вспыхнули зловещие огоньки. Она выпрямилась и сделала шаг вперед, заставив Хиттавайнена попятиться.

— Хочешь сразиться? — спросила она. — Давай. С удовольствием!

Несколько долгих мгновений они стояли друг против друга, меряясь взглядами. Внезапно оборотень прыгнул — молча, стремительно, без предупреждения. Но бросок оборвался на середине — никто не успел понять, почему. Хиттавайнен перекувырнулся через голову и покатился по камням. Асгерд, каким-то образом оказавшись позади него, схватила его за шкирку, приподняла без видимого усилия и пнула под зад так, что оборотень отлетел в ближайший овраг.

— Проваливай, собака Лоухи, и не докучай больше моей семье! — раздался ее звонкий голос.

Судя по нему, даже дыхание у девы не участилось.

Хиттавайнен прижал уши, взвизгнул и по-звериному, на четырех лапах метнулся в темноту. Сверху было видно, как его черный силуэт мелькает на белом снегу, удаляясь куда-то к северо-востоку. Потом из-за скал донесся далекий, заунывный вой… И в ущелье вернулась тишина.

— Как же так? — спросил Ильмо, обращаясь в пустоту. — Голыми руками? Оборотня?

Он был поражен и сбит с толку.

— Этого просто не могло быть! — убежденно сказал саами. — Нам привиделось.

— Она двигалась быстрее, чем он! — благоговейно прошептал Ахти. — Она — великий воин!

Асгерд проводила оборотня взглядом, пока он не исчез из виду. Тогда она плюнула ему вслед, опустила плечи, села на первый попавшийся валун и опустила голову, закрыв лицо руками.

— О чем они говорили с Хиттавайненом? — спросил Ильмо, вспомнив о главном.

Ахти в нескольких словах пересказал суть разговора.

— Вот как! Значит, всё совсем не так плохо, как я опасался! Надеюсь, мы сегодня распрощались с волком навсегда.

— И я надеюсь, — поддакнул Йокахайнен. — Ну что, пошли спать?

— Идите, — сказал Ахти, предплечьем стирая со лба черный колдовской знак. — А я тут немного задержусь.

Йокахайнен хмыкнул:

— Ну смотри… если не боишься улететь вслед за оборотнем.

В лагере Ильмо и Йокахайнена встретил Аке, полностью одетый, с секирой в руках. Разбуженный воем Хиттавайнена, Аке обнаружил, что кроме него, у костра никого нет, сделал какие-то свои выводы — и приготовился к худшему. Ильмо коротко рассказал ему, что случилось, и предположил, что оборотень отправился восвояси, в южные предгорья. Аке, обычно скрывающий чувства от других, неподдельно обрадовался. Никто в отряде не подавал вида, но ни один из них не чувствовал себя спокойно с тех пор, как к ним присоединился Хиттавайнен.

Ахти и Асгерд вернулись к костру только под утро. Неизвестно, о чём они разговаривали, но с того дня девушка больше ни разу не сказала, что собирается с ними расстаться.