Путанабус. Наперегонки со смертью - Дмитрий Старицкий

Ху-у-у… Сто кило с плеч долой. Или это просто такой полицейский трюк? Я сейчас сознаюсь, а меня как виновного в дорожном разбое возьмут мягко за нежные жабры и после скорого военно-полевого суда отправят пожизненно строить плотины в болотах дельты Большой реки, что в Конфедерации. Или нет? На фиг, на фиг, как любит приговаривать Альфия.

— А почему вы решили, что это мы уничтожили ту банду? Мало ли среди самих бандитов случается разборок? — лепил горбатого уже просто внаглую.

— Хорошо, — кивнул головой генерал Паулино, — я озвучу вам официальную версию, а вы мне тогда, «антр ну», расскажете, как было на самом деле. Мне это просто любопытно.

— Мне тоже любопытно послушать, — ответил я.

— Э-э-э… нет, — засмеялся генерал, — так не пойдет. Я предлагаю вам сделку, Хорхе.

— Сделку с правосудием?

— Можно сказать и так.

— Хорошо, я внимательно слушаю официальную версию, которая вошла в протоколы.

— Она проста. — Генерал поправил пальцами усы. — Две конкурирующие банды не поделили маршрут вашего захвата. Итог известен. Известны даже персональные данные тех бандитов, которых сожгли. У них была захваченная нами группа поддержки в старом лагере Чамберса, которой они оставили свои Ай-Ди, деньги и лишние вещи, когда рванулись за вами в погоню. Но по дороге наткнулись на «конкурентов». Итог налицо. Семь трупов, ободранных до того, что с них сняли даже ботинки. Все как-то дружно пришли к мнению, что вашим девочкам эти ботинки без надобности. К тому же путь отхода победившей стороны был очень профессионально отсечен от возможной погони лесной засекой. Причем засека сделана инженерно грамотно, с применением взрывчатки. Что тоже не вяжется со «Звездами Зорана», даже если они и умудрились как-то расстрелять из засады два оснащенных экипажа. Вы сами имеете саперную подготовку?

— Нет. Я служил в радиоэлектронной разведке. А потом вся моя карьера крутилась вокруг избирательных технологий. Какая уж тут взрывчатка…

Про братьев-буров я разумно умолчал. Да и можно ли пару советов считать за «подготовку»? Если по гамбургскому счету?

— Это также вошло в официальный отчет, — генерал хмыкнул иронично, — и легло лишней гирькой на чашу весов, где лежала официальная версия.

— А что лежало на другой чаше весов? — спросил я.

— То, что «Звезды Зорана» — это тщательно залегендированное русское специальное подразделение киллеров, подготовленное для ликвидации определенных лиц на Новой Земле и с этой целью сюда заброшенное.

От смеха я свалился под лавку. Уж больно та короткой оказалась. Давно уже мне не было так весело. Как говаривал Вова Ругин: «Я стоню!»

А вот генерал не на шутку всполошился за мое здоровье и стал аккуратно меня поднимать из-под стола, стараясь не прикасаться к филадельфийскому воротнику, сковывающего мою многострадальную шею.

А у меня уже смех перешел в икоту. Совсем не представляю, как могут мои девчата быть наемными киллерами? Разве что клиента засосать вусмерть. Эта мысль вновь вызвала пароксизм даже не смеха, а какого-то утробного воя.

Генерал достал из нагрудного кармана плоский мобильник и что-то гневно затрындел в него по-испански, искоса поглядывая за мной.

В скором времени бегом примчалась медсестра. За ней смешно подпрыгивал магистр Купер. Совместными усилиями они меня слегка успокоили. Хотя я еще порывался подвывать.

Потом прибежал какой-то военный в красном берете; с макушки берета свисал зеленый шнур с массивной кистью на конце. Этот головной убор снова ввел меня в состояние ритмичного содрогания организма, потому что смеяться я уже больше не мог. Никак. Даже выть.

Военный принес с собой пластиковую «полторашку» минеральной воды «Перье» и бумажные стаканчики на всю компанию.

Врачи пытались меня этой водой отпоить.

Вода была теплой и слабо газированной, должного эффекта не давала. Лишь заливалась за пластиковую чашку филадельфийского воротника. Но мне уже было все равно. Давно меня так никто не веселил. С тех пор как в археологической экспедиции мы с Лебедевым-Зиновьевым договаривались о терминах.

Успокоить меня им удалось где-то на пятой минуте. Спасли, в общем, от сладкой смерти. Еще бы чуть-чуть — и все. Аллесс. Что у них тут на Новой Земле вместо рая?

Но медсестра все равно метнулась в корпус и притащила оттуда горсть таблеток, которые они с Купером скормили мне, практически изнасиловав мою тушку.

Отдышался я и смотрю, как местная медицина вокруг меня квохчет, шестеря перед большим начальником, и снова меня стало на «хи-хи» пробивать. Уже от самой ситуации. То эти медики меня всячески третируют, то сами же стелятся до полной потери самоуважения. Да, городская власть тут, наверное, не хухры-мухры. И госпиталь, судя по всему, несколько зависим от кортесов в финансировании, несмотря на частный статус.

Пора успокаиваться и доить генерала на информацию, раз устроил он мне такой «разрыв шаблона», что сам в изумлении.

Налил себе в «экологический» стаканчик «дрессированной» водички и накатил.

И повторил.

И закрепил третьей порцией. Или рацией. Вроде как для людей положен рацион, а для лошадей — порцион. Или наоборот?

Когда организм пришел в относительный порядок, то первым делом я закурил испанскую сигаретку и попросил медперсонал оставить нас одних, так как для того, чтобы присутствовать при нашей беседе, у них нет соответствующей подписки.

— Какой подписки? — искренне возмутился Лусиано.

Медсестра благоразумно промолчала.

— Вот именно, — поддержал меня генерал, — если вы даже не знаете о существовании подписки о неразглашении на такую информацию, то вам тут, извините, не место. А мы еще с доктором Волынски не договорили.

— Никогда не думала, что государственные секреты могут быть такими смешными, — уронила медсестра.

— Секреты бывают разными, — ответил я ей с апломбом.

Когда недовольные медики удалились в корпус, я сказал, глядя в честные глаза генерала:

— Предупреждать же надо! Или подготавливать человека к такой новости. Что бы вы делали, Паулино, если бы я тут от смеха помер?

Генерал только развел руками. То есть рукой. Но жест ему был привычный еще до потери левой конечности. Сразу видно.

— Вы, генерал, поступили как в старом еврейском анекдоте. Попал Абрамович в Одессе под поезд. Насмерть. Послали Мойшу рассказать об этом жене погибшего, но предупредили, чтобы он не сразу ей об этом объявлял — у женщины больное сердце, — а к этой новости ее плавно подготовил. Стучит Мойша в дверь и кричит: «Здесь живет вдова Абрамович?» — Та открывает с возмущением: «Какая вдова? У меня муж есть!» Тут Мойша сует ей под нос комбинацию из трех пальцев, — я для наглядности продемонстрировал фигу, — и радостно заявляет: «Вот твой муж! Иди на вокзал куски собирать».