Тень ее высочества - Лана Ежова

Северная империя, Семиград,

28-й день пришествия Эвгуста Проклятого

Паланкин двигался медленно, и нас покачивало точно лодку на спокойных волнах. Не в силах сдержать своего ехидства я с умилением смотрела на Эвгуста. Маска скрывала выражение его лица, но вот эмоции спрятать удавалось не всегда.

— Что? Полагаешь, мне нужно было его прибить? — насмешливо произнес маг. — Избавление от этого чудика — мечта большей части обитателей дворца, но я вам не добрая колдунья из детских сказок, чтобы ее исполнять.

— Признайтесь, что боитесь обвинений в излишней жестокости, и я отстану, — увы, я не могла сдержать свой глупый язык, нарываясь на неприятности.

— Нет, не боюсь. Когда придет час, я залью все реками крови, — Эвгуст говорил полушутя-полусерьезно — и у меня пошел мороз по спине, — а сейчас слишком рано. Они меня боятся, но терпят. Когда страх перерастет в ужас, они начнут трепыхаться в тщетной попытке сбросить мое иго. Так всегда бывает с правлением тирана. Когда страх подданных достигает потолка, они идут на смерть лишь бы избавиться от монарха-монстра.

«Неплохая лекция по политологии. Слушай внимательно дядю, он научит тебя не только плохому».

«Грэм, помолчи, пожалуйста, ты мешаешь мне сосредоточиться».

«Хорошо, но не вздумай потом просить подсказать тебя невыученный урок».

— Почему вы говорите «они»? Вы не причисляете меня к числу недовольных запуганных поданных? Но ведь и я в паре шагов от обморока, стоит вам взглянуть на меня грозно?

— Ты со мной кокетничаешь, Эва? Не советую, — в голосе мага прозвучала насмешка. — Хочу, чтобы ты знала: я надеюсь найти в тебе потенциального союзника.

Я хмыкнула:

— Что-то не верю в такие союзы. Когда найдете настоящую принцессу, вы от меня избавитесь. Позвольте узнать, как продвигаются поиски?

— Никак. Будто ее и не существовало. Чего у Константина не отнять, так умения прятать концы в воду.

Я отвернулась к окну. Нас проносили по боковым ответвлениям главной улицы — самому короткому пути до храма Судьбы, нашей первой остановки. Незаметно для себя самой стала нервно теребить кончик широкого кожаного пояса, подобранного в тон к бежевому платью. Ради прогулки я оделась тепло и неброско.

— Мариэлла существует. Я видела ее, когда впервые считывала ауры и внешность, — признание далось нелегко, девушка, чьим двойником мне доводится быть, мне не безразлична. Но и не настолько дорога, чтобы упускать возможность завоевать благосклонность мага.

— Обнадеживает, но пока настоящей принцессы нет, ты исполняешь ее обязанности. Обещаю, если согласишься помочь мне добровольно, я награжу тебя по окончании нашего сотрудничества. Даю слово.

Ну-ну, слово — именно та гарантия, которая мне нужна. Чтобы я заняла чужое место, нужно больше, чем награда.

«Да? Занятно, а что тебе шесть лет назад предложил император? Ты так и не призналась, сколько ни спрашивал».

«Ох, Грэм, давай без параллельных разговоров? И так голова раскалывается. Будем одни — отвечу на любые твои вопросы».

«Только попробуй потом отказаться!»

— В знак своего расположения даю слово мага, что отпущу сразу, как найдется Мариэлла, — торжественно проговорил маг. Обещание Эвгуста подкрепило действие — магический знак золотисто зажегся над его головой.

Пораженно уставившись на колдуна, я сглотнула и прошептала:

— Теперь верю, но… мне нужно время. Чтобы разорвать соглашение с императором, нужны веские основания. Вы ведь подождете?

Черный маг промолчал. И тишина затянулась.

Тяжелые тканевые стены паланкина позволяли слышать мерные шаги несущих нас слуг и шум оживленной улицы. Горожане и гости столицы спешат по своим делам, озабоченные своими мелкими личными проблемами. И нет им дела до того, кто ими правит. Лишь бы не было войны, не повышали налоги, лишь бы жизнь протекала спокойной и безопасной. Эгоисты… как я им завидую!

Семиград — самый красивый город Межграничья. Первая императрица Микаэль строила его до самой своей смерти. Но и потом он достраивался, перестраивался много раз. Каждая императрица желала внести свой вклад в архитектуру вечного города. И теперь Семиград оправдывает свое название — город семи. Город, посвященный семи богам-покровителям. Верующий мог выбрать любого бога, пойти в любой из семи храмов или поклоняться сразу всем семи. Полная свобода выбора! Город семи архитектурных стилей. Как торт, Семиград разделен на семь равных районов-кусков, каждый из которых имеет свои особенности — неповторимое убранство и достопримечательности.

И вот эти красоты потребовал показать Эвгуст. М-да, конечно, приятней осматривать все в одиночестве, но мне не привыкать. Тем более по городу я гуляла бессчетное количество раз.

С нами поравнялся темно-синий паланкин. Из окна высунулась голова Локки. С вечной ухмылкой на раскрашенном лице он, слава богам, иногда говорил нормально, не зарифмовывая фразы. Зря я так подумала — сглазила.

— Кто-то встречи с будущим искал? Знайте, храм Судьбы — через квартал! — шут захихикал и задернул шторку.

Локки навязался в качестве моего сопровождающего, руководствуясь тем, что принцесса должна общаться с женихом лишь в присутствии двух посторонних людей. Эвгуст, запретивший брать фрейлин, не смог по-тихому избавиться от вцепившегося в сапоги визжащего шута.

Но когда я увидела герцога Риза, я улыбнулась, представив, как худощавый перепуганный подросток пытается меня соблазнить. Ради любопытства я взглянула на его ауры: мальчишка сильный маг, но неуравновешенный подростком — внешняя аура запятнана пунцовой яростью и темной злостью.

По настоянию шута приличия соблюдены: в одном паланкине ехали Локки и герцог, в другом — я и «опекун» жениха-малолетки.

— Вы дали слово, но я-то нет. Что если сбегу? — вернулась я к разговору.

— Я счел возможным такой вариант и перестраховался. Одна из особенностей твоей татуировки — моя осведомленность о твоем месте нахождения. Я найду тебя в любом уголке Межграничья.

— Звучит пугающе, однако я не буду останавливаться надолго в одном месте. Вы устанете гоняться за мной.

— Что ж, попробуй, — предложил безразлично маг. — Но сначала выберись из дворца.

— Кстати, а почему изображение серого мотылька?

— Тысячу лет назад сквозь дыру во Вратах в Межграничье пробралось безобидное насекомое. Безобидное — на первый взгляд. Оно было хуже саранчи. За одну ночь незаметный мотылек мог воссоздать несколько себе подобных особей и совместно уничтожить целое поле посевов, затем они продолжили двигаться дальше. Так и я…