Попутчики - Кира Страйк

Тасмин

Я гнала Мино во весь опор, не пытаясь даже разбираться относительно неровностей дороги и едва удерживаясь на своём месте в повозке. Трясло и подбрасывало совершенно безбожно, из-за чего вещи, уложенные в неё, тоже подпрыгивали и скакали от бортика к бортику. Не удивлюсь, если что-то улетело за пределы, но меня это сейчас волновало меньше всего.

Страшнее было не справиться с управлением и завалиться на бок, или расшатать какой-нибудь крепёж и вообще потерять коня, с которым у меня совершенно не ладилось.

В какой-то момент, то ли я не туда потянула вожжи, то ли жеребец самостоятельно решил изменить маршрут, свернул на ответвление, ведущее в глубь леса и понёс меня в какие-то дебри. Куда ведёт эта дорога, я понятия не имела - по указанию Саши всё время нужно было держать прямо. Она была гораздо хуже основной, но, что бы я ни делала, конь упрямо тащил меня вперёд, не слушаясь и не желая менять направления.

Что я испытала в этой ненормальной скачке – не передать. Однако, как выяснилось, худшее ещё было впереди. Хоть и казалось мне в тот момент, что всё это длилось вечность, потом выяснилось, что ушли мы не так уж далеко.

Как-то неожиданно посреди леса появилась поляна, свободная от деревьев. Дорога резко пошла вправо, огибая это место, только Мино то ли не успел сообразить, то ли справиться с инерцией и прямиком вывалился на белое пространство. То, что это никакая не поляна, а озеро или болото, я догадалась только тогда, когда шаг коня стал странно неуверенным – он просто скользил по льду, припорошенному снежком, что значительно усилило его панику.

Не знаю, откуда у меня взялись силы, а главное – смелость действовать отчаянно-решительно. Наверное, от ужаса. От понимания того, что, если я его сейчас не утащу на берег – мы в любой момент можем просто провалиться под лёд. Бог знает, какова его толщина. К тому же весна уже взялась намекать на свой приход. Совсем не факт, что это ненадёжное покрытие сможет выдержать вес гружёной телеги и брыкающегося в попытках поймать равновесие и повернуть обратно коня. Видимо и до него уже дошло, что это не то место, где безопасно находиться.

В общем, не знаю, верно поступала тогда, или нет, но я сиганула из повозки, распластавшись на неровной поверхности и отбив коленки, как в тумане поднялась и изловчилась схватить коня под уздцы, повиснув на ремнях всем весом, упираясь в ненадёжный лёд, разворачивая его к берегу.

Мино мотнул головой, пытаясь освободиться и скинуть неожиданную обузу, но это сработало. Через долгие секунды борьбы, мы всё-таки встали почти в нужном направлении. Телегу уже снесло в сторону центра озера, оставалось только ещё немного выправить её положение. Уговаривая коня всеми известными ласковыми словами, потащила его вперёд, ибо сам двигать ногами он категорически не хотел. Ему было скользко и страшно.

У меня тоже все поджилки тряслись, только надо было выбираться, поэтому, с настырностью клеща, не выпускала поводья и тащила, тащила испуганное животное, изливая весь свой запас добрых слов, пока он всё-таки не пошёл за мной.

Медленно-медленно мы продвигались к спасительной цели, а я только молилась про себя, чтобы выдержала корка под берегом – она там тоньше. Сюда-то мы эту зону пролетели, что называется, не чуя ног. А вот обратно…

Ровно на этой мысли и услышала первый лёгкий треск. Дыхание перехватило спазмом отчаяния, и я ещё настойчивей взялась торопить скользившего коня.

Под самым берегом озёрная скорлупа всё-таки не выдержала. Я сама уже была почти на суше, когда лёд начал прогибаться под лошадью. С удесятерённой силой допрыгала до твёрдой земли и, уперевшись ногами, потянула на себя. Если бы на нём не висела телега – конь в три счёта бы выбрался за мной. Но отстегнуть ношу я не умела, поэтому оставалось только помогать ему вылезти.

- Мамочки, пожалуйста, помогите кто-нибудь! – взмолилась, понимая, что помощи, как раз, ждать неоткуда.

И тут совсем рядом послышался лай. Лай!

- Арт! Миленький, я здесь! Са-а-ша-а-а!

Мино боролся, с неимоверным усилием зацепившись за берег передними копытами, телега окончательно накренилась и начала уходить под воду.

Со спины налетел Алекс и полез в ледяное месиво, в попытке освободить от неё коня.

- Не получается! Тут всё свёрнуто набекрень и заклинило. – крикнул он, выбираясь обратно, - Тащим!

В четыре руки дело пошло лучше. Единственное, краем глаза я всё-таки отмечала, как в холодную пучину уходят наши пожитки. И первым провалился съехавший к самому краю сундук. Саша снова бросился к воде - вытаскивая до чего мог дотянуться и выкидывая на землю, надрывая жилы тащил телегу, помогая животному выволочь этот груз.

Вдвоём справились довольно быстро.

- Чёрт – чёрт – чёрт! – ругался Алекс, бегая по берегу и оценивая урон, когда всё закончилось.

Мы потеряли почти всё. Остался распластанный для удобства сидения по дну повозки матрас, Саша успел выловить застрявший на треснувших льдинах узел с моими вещами (там же было упаковано тонкое одеяло) кулёк с походной едой.  Вот, пожалуй, и всё. А, нет, уцелели вещи, упакованные в небольшую отдельную сумку.

- Раздевайся, я за хворостом! – рявкнула, осознав, что он совершенно вымок и продолжать путь, пока Алекс с Мино не просохнут – невозможно.

От неожиданности он даже сразу послушался и взялся стягивать мокрые сапоги.

- Тань, - замешкался с полуспущенной обувью, - а я ж так окончательно околею, шмотки мои запасные уплыли.

- Мои остались. – я вернулась с полдороги, вспомнив, что в той самой отдельной суме должны быть некоторые очень полезные, просто сейчас спасительные вещи. – вставай на матрас – он не весь вымок, и вытряхивай тряпки. Что сухое – на себя.

- Оно же всё маленькое, Танюх.

- Бли-и-ин, ну вот, глянь, шаль, ночнушка широкая, плед – ищи! Этот узел я подготовила отдельно, чтобы в дороге поменьше сундук потрошить.

Напарник уже вовсю клацал зубами.

- И вот, держи. –  протянула ему бутыль с его же самогоном, - Разотрись, да внутрь, для сугреву.

- Откуда?! – опешил он, - Я точно не паковал.

- Я паковала. Думать же надо! Длинная дорога – нормальной подготовки требует. Я за дровами.

- Танька, ты – гения! – донеслось мне в спину.

- Ну вот, - улыбнулась в ответ, - а то всё молодец, да молодец.

- Э-эх. - тяжело вздохнул чуть захмелевший Алекс, когда уже разожгли костёр, обсушили чем попало коня и грелись у огня, хлебнув горючего напитка и угрызая кусочки вяленого мяса.

Там же ещё уцелели последние остатки знахаркиных трав, но заварить их было тупо не в чем – посуда утонула подчистую. Не грызть же всухомятку.