Поцелуй Морты - Андрей Денисов

Диме казалось, что все, о чем говорит Наталья, он знал раньше, только немного подзабыл, а теперь все вспоминается.

– У нас есть Зрячая, Катя, а теперь еще и Дима, – продолжал рассуждать Майор. – Все проще пареной репы: Катя увидит в шаре, кто следующая жертва Тьмы. Дима помешает Нугзару осуществить перекачку энергии в свою пользу. А мы с тобой Нугзаром и Норой займемся…

– А если кто-то из нас пострадает, нас вылечит Сашенька, – закончила Катя.

Наталья молча слушала их, прекрасно понимая, что на самом деле все гораздо сложнее и страшнее. Ни Катя, ни Дима еще не понимали, почему за ними охотятся Нугзар и Нора. Как не понимали и того, что у нее и Майора может попросту не хватить сил, чтобы их защитить. Однако других вариантов не было.

Вздохнув, Наталья согласилась с Майором и принялась разгонять честную компанию, а Катя помогла убрать со стола. Майор вышел на балкон выкурить последнюю перед сном трубочку, рядом с ним встал Дима, попыхивая сигаретой. Наталья постелила Кате и Диме на диване и ушла спать в комнату к Сашеньке.

Несмотря на то что все были взбудоражены разговором, все заснули удивительно быстро. А Дима даже не видел снов этой ночью. Зато проснулся раньше всех и некоторое время лежал неподвижно, не желая беспокоить крепко спавшую Катю. Было довольно прохладно, и он решил закрыть балконную дверь. Дима не успел сделать в сторону балкона ни одного шага: дверь, тихонько скрипнув, плавно закрылась. Мало того. Ручка повернулась сама собой и надежно заперла ее! Он подскочил к двери почти бегом и подергал ручку. Закрыто.

Дима встал посреди комнаты и приказал стулу подвинуться, подождал некоторое время, но ничего не произошло. Еще более обескураженный, он уселся в кресло, пытаясь успокоиться. Он потер ладони, пытаясь согреться, и из них выскочил маленький невесомый шарик, сияющий розовым светом. Обалдевший Дима смотрел, как он медленно плывет по комнате, подобно крошечной шаровой молнии, протянул ладонь, и шарик послушно опустился на нее. Он неловко дернул рукой, и шарик с бешеной скоростью устремился в сторону окна. Жалобно звякнуло моментально разнесенное вдребезги двойное стекло форточки.

– Вот это да! – ошеломленно произнес Дима.

Он подошел поближе и потрогал зазубренные края разбитого стекла. Еще минуту назад они были целы. Едва он представил в уме неразбитое стекло, как осколки устремились с пола наверх сверкающей струей. Через секунду форточка выглядела абсолютно целой!

– Мама дорогая! – простонал Дима. – Неужели это все происходит на самом деле?

Неожиданно ему стало жарко, словно кровь побежала вдвое быстрее и обожгла его изнутри. Дима вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулся: на пороге комнаты стояла Наталья и с добродушным видом наблюдала за ним. Встретившись с Димой взглядом, ободряюще ему подмигнула…

Антонина приехала в Москву с подругой, которая обещала устроить ее на хорошую работу. Таких историй тысячи и десятки тысяч. Там обманули, здесь не заплатили, тут вогнали в долг добрые работодатели, и вот уже нет крыши над головой, а в желудке свинцовой болванкой лежит голод. В родные места возвращаться стыдно, да и нечего там делать. И всегда находится кто-то добрый, отзывчивый, кто даст поесть и позволит отогреться и отмыться, а потом сделает предложение, от которого немногие отказываются, поскольку слабо представляют, что их ожидает.

Так Тоня стала проституткой. Внешность у нее была самая обычная. Таким девушкам достаточно сменить прическу или цвет волос, и никто их уже не узнает. Но с другой стороны, это было неплохо – она могла быть каждый раз разной. Первый свой опыт она вспоминать не любила и никому о нем не рассказывала. Самое главное, что она смогла это пережить. И теперь спокойно стояла в шеренге хлюпающих носом от мартовского неласкового ветра девочек и стоически ожидала работы, как притерпевшаяся ко всему старая лошадь.

Нельзя сказать, что деньги у нее совсем не водились, она даже отсылала немного матери, которая верила басне о том, что дочка работает официанткой в дамском клубе, и с гордостью рассказывала об этом соседкам, которые очень ей завидовали. Никто из них и помыслить не мог, что Тоня трясется от холода в своих сетчатых чулках и туфельках на картонной подметке, что лицо у нее размалевано, как лубочная картинка, примитивно и ярко.

Тоня научилась делать призывный взгляд, вульгарный и утрированный, но в этой профессии все должно быть чересчур. Ощущение гадливости Тоня очень скоро научилась гасить алкоголем.

Ее подруга Настя давно уже перекочевала на более низкую ступень их сумасшедшего мира, и они почти не встречались. Кров Тоня делила с новой товаркой – Лизой – уже месяца три. Квартирешка была занюханная. Ободранные обои, разномастная мебель, поломанная сантехника.

Тоня еще сохранила иллюзии и каждый вечер ждала принца. Но он все не приходил, вместо принца над ее телом склонялись пьяные, увечные, а то и садистские рожи. Выход на точку каждый вечер был одинаков – сборы, ожидание и после всего апатия и опустошенность. Многие девчонки подсели на наркотики, чтобы облегчить сосущую тоску, но Тоня пока держалась. У нее был инстинктивный страх перед шприцем-убийцей.

Сегодняшний вечер не сулил ничего необычного. Девушки разбирались клиентами довольно бойко, и все приободрились, ожидая заработка. Подъехала машина, так себе тачка – потрепанная «мазда», из нее вышел немолодой уже человек и сразу направился к Тоне.

Она подтянулась, стремясь показать товар лицом. Мужчина договорился с «мамочкой», Тоня уселась к нему в машину, радуясь, что он взял ее на всю ночь и не придется опять стоять и мерзнуть на улице. Еще она радовалась, что он в годах, много не сможет и, вероятно, ей удастся вздремнуть часок-другой, пусть даже и под утро. Скорее всего, мужик женатый.

Квартира, в которую они приехали, оказалась частной, кто-то сдал ее на сутки. Ей это тоже понравилось. Единственное, что было неприятно, так это неразговорчивость клиента. Он не представился сам и не спросил, как ее зовут. А называлась она всегда Мартой, это имя казалось Тоне очень аристократичным и не лишенным интриги, тем более что родилась она в марте.

– Проходи, раздевайся – и в душ. – Голос у мужика был низкий и лишенный всякого выражения.

– Вы что, даже не спросите, как меня зовут? – игриво поинтересовалась Тоня.

– А по барабану, – насмешливо ответил мужчина, – мне с тобой детей не крестить…

Самое противное, что мужик произнес это ровным, спокойным голосом. Тоня сразу вспомнила рассказы подруг про маньяков, испугалась и почувствовала, что влипла.

– После душа вытрись насухо, я терпеть не могу влажное тело, – безразлично кинул он ей вслед.

Из ванной выходить не хотелось. Надо было бежать сразу, как приехали, а теперь поздно, и надо идти работать. Мужик ждал ее в постели, укрытый до подбородка. Тоня осторожно прилегла рядом. Мужик оказался ласковый, только молчаливый. Когда он увлекся, Тоня закрыла глаза и принялась изображать страсть. Такой имитации чувств и ждут от проституток клиенты, поэтому она старалась вовсю, отрабатывая гонорар.