Сердце твари - Наталья Караванова

На площади торопливо строились ополченцы. Их было много, и площадь сразу показалась Далю маленькой.

Он обогнул эту «армию» по краю и, уже не сдерживая бега, помчался к воротам.

Возле них столкнулся с братом Рузаном, и они вместе вошли на двор.

Рузан взволнованно сказал:

– Кажется, вот-вот начнется. Говорят, уже видны передовые отряды…

– Меня зачем-то вызвал отец Леон. Не знаешь, в чем дело?

– Нет. Меня приставили к беженцам. Тут у нас целая толпа беженцев… и всех надо накормить, всем обеспечить ночлег…

– Понимаю. Ладно, брат Рузан. Да поможет тебе Спаситель.

– Да поможет Он всем нам…

Леон встретил его на главном крыльце.

– Вечно тебя, брат Дальгерт, приходится дожидаться.

– Я был в патруле.

– Понимаю. Итак, у нас есть сведения, что вражеское войско разделилось. Другой цели, кроме как небольшими силами прорываться к монастырю, пока основные отряды заходят с юга, я не вижу. Командовать обороной монастыря я оставляю отца Никулу. Он, безусловно, справится. А ты ему в этом поможешь. Но, брат Дальгерт, у тебя будет еще одна задача. Я не исключаю, что среди беженцев есть те, кто проник в город этой ночью. Они пришли сюда под видом обычных перепуганных горожан, пришли, чтобы предать. Чтоб ударить в спину. Так вот, надо проверить беженцев по спискам привратника. Не забывай также пользоваться святой Сферой – она укажет неучтенных магов. Все ли тебе ясно, сын мой?

– Нужно ли мне идти к отцу Никуле прямо сейчас? Или же проверка горожан – моя основная задача?

– Отметься у отца Никулы и сразу ступай в трапезную. Большую часть беженцев пока разместили там. И да поможет тебе Спаситель.

Дальгерт поклонился и поспешил на двор, где отец Никула раздавал задания монахам и послушникам. Он их уже успел разделить на десятки и назначить командиров…

Ильра ту ночь тоже не спала. Мерила шагами выделенную ей келью, то с ненавистью вспоминала самонадеянного монашка Дальгерта, то вдруг вскидывалась от мысли, что это, скорей всего, последняя ночь ее жизни, а она так глупо ее проводит.

После смерти матери она была уверена, что встретит свою последнюю ночь именно так – в монастыре, под охраной бдительной стражи. Правда, в ночных кошмарах виделись ей тесные подземные камеры и одетый в черное палач. А на деле это оказалась монашеская келья. Маленькая, но даже уютная. Только видно, что здесь давно никто не жил.

И смерть предстоит не на костре и не от рук ненавистных священников…

Раз уж старейшины решили пустить в ход силы древнего Тарна, значит, дело действительно может обернуться падением города.

Такие силы губительны для необученных магов. Они губительны даже для мастеров Слова. А Ильру никогда специально не учили ни защитам, ни магическим приемам. Видимо, старейшины просто выбрали того, кто наименее полезен в деле защиты города. Ильра успела убедить себя, что этот выбор справедлив. И раз уж так случилось, она сделает все, что в ее силах, чтобы защитить корни Тарна, с таким трудом прижившиеся на этой неподатливой суровой земле.

Всю жизнь прожив в окружении людей, связанных сродством, менее заметным, чем родственные связи, но более крепким и значимым – сродством общих корней, общего происхождения, Ильра, конечно, знала все три бережно хранимые от чужаков тайны Старого города. Она знала, что будет требоваться от нее: стать проводником призванных сил, превратиться в русло, по которому они хлынут в мир. Все остальное уже сделали старые маги, предки, создавшие щит. И столько времени, сколько сможет она удерживать в себе этот поток, щит будет напитываться энергией. А значит, от нее зависит, насколько прочным он будет и как долго простоит.

Этот самонадеянный белорясник сказал: «Я тебя вытащу». Ему нет дела до того, что, если не провести ритуал, могут погибнуть сотни людей. Он опять думает только о себе и о своей выгоде.

Кажется, вся ненависть, на которую Ильра была способна, в тот момент была направлена именно на Дальгерта.

А потом кто-то провернул ключ в скважине и дернул за ручку двери.

– Кто там? – окликнула она.

– Госпожа Ильра, вас ждет старейшина Гаральд.

Неужели пора?

Она охнула и открыла дверь. Тощий служитель чуть поклонился ей и предложил следовать за собой. Через минуту они уже входили в маленький светлый зал, стены которого были выбелены, а вдоль них стояли статуи, изображающие святых. Восемь статуй.

Гаральд ждал ее в этом зале, а за его спиной стоял высокий человек, закутанный с головы до ног в длинный серый плащ. Кто это? Чтец, который будет произносить направляющие слова? Маг?

Старейшина печально улыбнулся, приветствуя:

– Вы истинная дочь Тарна, Ильра Зэран, и я горжусь вами.

Ильра, как никогда собранная, тоже чуть склонила голову в приветствии. Так здороваются воины и маги, и она сознательно не стала отвешивать «женский» поклон с приседанием. Сегодня она – орудие Тарна, так к чему условности?

– Я прошу простить мне, что нарушил ваше уединение, однако есть человек, который очень просил меня устроить вам встречу, именно по этой причине я здесь.

– Уже началось? – замирая, спросила Ильра.

– Нет, но отряды врага хорошо видны, они движутся к городу. Думаю, они попытаются войти с марша. Так что, Ильра, согласны ли вы поговорить с этим господином?

– А он кто?

Возникшая было безумная мысль, что это – отец, мигом исчезла. Виль ниже незнакомца, самое меньшее, на голову. Да и Дальгерт, пожалуй, ниже.

Гаральд чуть нахмурился, но покачал головой:

– Ильра, да или нет? Мы в монастыре, и священники все время незримо следят за нами.

– Хорошо, я поговорю с ним. Недолго.

– Я подожду у выхода.

Ни на секунду старейшина не задумался, почему она так бездумно выполняет все просьбы незнакомца, который даже не представился…

– Присядем, – предложил незнакомец.

Ильра огляделась в поисках скамьи и тут же увидела – у двери, через которую они с монахом только что вошли. Верней, монах проводил ее до входа и сразу удалился.

– Снимите капюшон, – попросила Ильра. По правде сказать, ей было любопытно, кто кроме отца и Дальгерта мог пытаться добиться встречи с ней. Да еще и успешно.

– Мне бы не хотелось в этом месте. Мы не знакомы, Ильра Зэран.

– Что же привело вас ко мне?

Незнакомец вздохнул и задал встречный вопрос:

– Ильра, вы боитесь смерти?

– Я видела, как умерла моя мать. Да, я боюсь; но куда больше боюсь, что не справлюсь, что врага остановить не удастся и все окажется напрасно.

– Вы? Не сомневаюсь, вы справитесь. Дело в другом. Видите ли, Ильра… по завершении этой магии физически вы не умрете. Вам никто не причинит вреда. В отличие от варварских обрядов ваших врагов, магия Тарна не требует крови. Но жизнь, которая вам достанется, хуже смерти. Все становится пеплом, мир погружается в серую муть, вскоре исчезают звуки и голоса. Пальцы перестают чувствовать предметы, и остается цепляться только за память, но и она непрочна. Она будет стираться и рассыпаться на клочки, и однажды не останется вовсе ничего, а другим будет казаться, что вы постепенно теряете разум, погружаясь в свой внутренний мир. Они будут стараться спасти вас, но это не даст результата, потому что нельзя вернуть то, что сгорело и только кажется уцелевшим, а на самом деле это пепел. Связи разрушены, но память немного прочней и создает видимость, что все еще можно вернуть, отыграть назад.