Беру тебя в долг - Екатерина Кариди

Солнце поднималось высоко, после дождя, прошедшего пару дней назад, кое-где было еще влажно. Теплые испарения прогретой земли, запахи цветов, небо над головой. А в воздухе жужжание пчел, где-то чирикают и посвистывают птицы.

Высоко в небе парил коршун.

Мара засмотрелась вверх и замерла со штопкой в руках. Здесь и сейчас все казалось таким далеким, проблемы отступили. Жизнь как будто дала передышку.

Ненадолго.

Скрипнула калитка.

— Мадхен Мара.

Встревоженный голос Хиберта.

— А? — она дернулась от неожиданности и нечаянно уколола палец.

Выступила капелька крови, они оба на нее уставились, потом Мара потянула палец в рот и спросила:

— Что?

— Там, — старый слуга замялся. — Движение в лагере.

Словно холодной водой плеснуло за шиворот. Мара выпрямилась и отложила штопку на скамью. Теперь она и сама слышала звон сбруи и конский топот. Звук приближался. ЭТО приближалось, а время, казалось, замерло.

Мара медленно выдохнула. Что она может сделать? Здесь, сейчас? Пока ЭТО не настигло ее.

Наконец раздалось требовательное:

— Именем короля! Откройте!

Все. Время кончилось. На какое-то мгновение Мару словно оглушил огромный колокол. Потом она подумала, хорошо, пусть так. И сказала Хиберту:

— Открой.

А сама осталась здесь у розового куста. Последнее прибежище. Ее сад.

* * *

По дороге Родхар несся во весь опор, но на подъезде к замку ход сбавил. Негоже. Он король. Капитан стражи выслал вперед двоих, А Родхар оглядывал замок.

Стены действительно довольно крепкие. В старые времена умели строить. Наверное, оттого что меньше воровали. Неудивительно, что тот деревенский майстер на эти стены позарился. Как, бишь, его, Фредус Кнопхе? Король мысленно расхохотался и тут же скрипнул зубами.

Он готов был сейчас думать о чем угодно, только не о той девушке с серебристыми волосами, которая была скрыта от него стенами этого замка. А в груди горело огнем. И что-то такое дрожало нетерпением в душе, как будто он все эти дни умирал от жажды.

Довольно! Приказал себе король. И осмотрелся.

А нетерпение росло. И вместе с ним росла и злость. Хорошо, что нет никаких рвов, мелькнула мысль, не придется штурмовать замок.

Вот наконец ворота стали открываться. И тут нетерпение достигло предела, у него даже на миг потемнело в глазах, а сердце неистово заколотилось и подскочило к горлу. Но король не ворвался первым в замок, как хотелось тому неведомому, что поселилось в нем с недавних пор. Нетерпение было сдержано железной рукой.

Сначала в замок въехала пятерка стражи, потом он.

Первый взгляд — ГДЕ?

Где она?

Перед ним стоял только старый слуга. Еще крепкий. Взгляд далекий от смирения блестел из-под бровей. Родхар бросил поводья и спрыгнул наземь.

— Сир, ваше величество, — поклонился простолюдин.

— Где люди? Где хозяева? — резко бросил король.

Это уже выходило за допустимые рамки! Ему выказывали крайнее неуважение. Он, черт побери, король!

— Никого нет, сир, Я один. А мадхен Мара, — старик нервно покосился в сторону. — Она…

— Где. Она? — медленно и раздельно проговорил король, чувствуя, что его сейчас разорвет от досады и злости.

— Мадхен Мара там, — показал тот рукой.

Родхар только бросил на него короткий взгляд и пошел вперед.

— Показывай, — рыкнул слуге через плечо.

Тот плелся сзади, не поспевал, а, может, специально задерживал. К черту его. Родхар и сам бы ее нашел с закрытыми глазами. Тем более, что замок был мал.

— Сюда, — раздалось сзади.

Родхар остановился, пропуская слугу, и пошел следом.

Жарко было в груди, пекло под ребрами от гнева, а в легкие заливался непрошенный сладкий холодок. Он… робел?! Бред!

В дальнем углу у стены был отгорожен маленький садик, слуга остановился у входа. Король замер на мгновение, как если бы за этой смехотворной преградой таился противник, способный внушить ему страх, потом наклонил голову, резко толкнул калитку и вошел.

Мгновенно охватил взглядом все. Весь это крошечный садик, цветы и кусты, скамейку, корзину с бельем рядом. Но в следующий миг он уже видел только ее.

Девушка стояла у стены, напряженная, как натянутая струна, руки сложены перед собой, в лице отчуждение и холод. Старое платье из какой-то серой ткани, передник, линялая косынка на волосах…

На какую-то бесконечно долгую секунду они оба замерли.

И снова как тогда в шатре, в охотничьем лагере, его потянуло к ней, ему показалось, что вот сейчас…

Момент разрушился.

Она стала медленно опускаться в книксене и холодно произнесла:

— Сир. Рада приветствовать вас в своем доме. К сожалению, не могу оказать вам должного гостеприимства.

Ложь. Мерзость. Фальшь.

«Неужели это лучше того, что я мог тебе дать?!» — хотелось ему заорать ей в лицо.

Нищета кругом! Неужели настолько противна мысль быть с ним, что лучше было выйти за этого Кнопхе или Малгита?! Родхар не мог простить даже мысли! Что она могла подпустить кого-то из них к себе. Что она могла быть беременна. Потому что если это так…

Король больше не мог сдерживаться.

Он повернулся спиной.

Несколько мгновений, чтобы успокоить клокотавший в груди гнев и успокоить дыхание. Наконец он откинул голову назад и произнес:

— Собирайся.

* * *

Мару колотило и заливало изнутри холодом. Голоса, шаги, секунды…

Но вот калитка дрогнула и так медленно, медленно отворилась. Но это ей казалось. На самом деле он вошел стремительно. Ворвался, словно ветер с гор. Король. Темноволосый, красивый, сильный. В заляпанной грязью одежде. Злой.