Делай что должен - Александр Гедеон

– Вот говнюк… – взмахнул здоровой рукой Нэйв, догадавшись, откуда явился перемазанный грязью репликант. – Суки доминионские, один хер хоть где-то да кинули! Я эту Джун когда поймаю – саму заставлю гайки крутить, вручную!

– Да ладно, свою-то часть сделки они выполнили, – добродушно ухмыльнулся Рам, из чего Нэйв понял: Ракша уже обо всём рассказала приёмному отцу. – Ну и на то они и доминионцы, чтобы хоть где-то да кинуть.

Грэм только покачал головой и уселся за свой стол.

– Ладно, хрен с ними, – вздохнул он. – Пойду пообщаюсь с задержанными. А, сэр, штрафниками я тоже займусь.

– А что ими заниматься? – даже удивился Костас. – Перевешать – и вся недолга.

– Нет, – огорошил его Нэйв. – Сам хочу так, но нельзя. Кто заслужил – те петлю и получат. А кто просто квасил – либо плетей, если во время службы, либо пусть валит нахрен службу нести, как протрезвеет, если был в увольнении.

– Ты охренел? – взъярился Рам. – С чего этой мрази такая милость?

– С того, сэр, что иначе мы будем не лучше их.

На это Костасу возразить было нечего. Нэйв взял кепи и вышел из кабинета.

– Я с тобой, – Ракша последовала за ним, на ходу надевая шлем. – Не нравится мне, что они так легко сдались, хотя могли запросто уйти. Ты был не в лучшем состоянии, город в хаосе, так что просочились бы они без проблем даже со своими девками.

– Вот и спросим, – отозвался Нэйв.

В тамбуре гауптвахты дежурный протянул капитану сумку с дыхательной маской.

– На всякий случай, сэр, – сказал он.

Грэм, прекрасно помня выходки Свитари, благодарно кивнул и повесил сумку на плечо.

– Следи за атмосферой, – попросил он Ракшу. – Сразу маску цеплять не хочу – нужно показать им наше доверие.

– Я шлем снимать не буду, – покачала головой Дёмина. – Не умею показывать то, чего нет.

Нэйв кивнул. Странно, но присутствие Ракши действовало на него успокаивающе.

– Ну, как вам номер? – спросил капитан, входя.

Под камеру без затей определили одну из комнат отдыха для персонала, коих в здании мэрии было предостаточно. Всего-то и понадобилось: решётки на окна, заменить дверь на металлическую и установить камеры слежения. В остальном обстановка осталась прежней, и гауптвахта больше напоминала комфортабельный номер отеля.

Пленники тоже скорее походили на курортников, чем на заключённых: Эйнджела и вовсе вытянулась на диване, а татуированный сержант разминал ей ступни. Нэйв готов был поклясться, что репликанту процесс нравится едва ли не больше, чем его подружке.

– Пять звёзд! – оценила сидевшая в кресле Свитари.

У неё в ногах расположился отмытый и довольный жизнью Блайз, которому Ри массировала плечи.

– Это что за выходка с заводом? – поинтересовался у него Грэм, усаживаясь на один из свободных стульев.

Ракша встала у него за спиной, готовая пристрелить любого, кто рискнёт дёрнуться в сторону контрразведчика.

– Шабашка, – лучезарно улыбнулся репликант. – Грех было не воспользоваться случаем. Капитан, а твой личный комок злости всегда такой или иногда расслабляется?

Он кивнул на Ракшу, разглядывая её с весёлым любопытством. Нэйв понял, что репликанту понравилась манера Ри задевать Ракшу и он решил повторить.

– Для тебя это лейтенант Дёмина, – спокойно обрубил Грэм.

Репликант прищурился и вознамерился ответить, как раздался тихий голос сержанта:

– Заткнись, Блайз.

Удостоверившись, что приказ выполнен, сержант продолжил:

– Простите его, лейтенант. Мы ещё плохо понимаем границы дозволенного между людьми, особенно когда дело касается юмора.

Ракша кивнула, принимая извинения.

– И всё у меня нормально с юмором, – проворчал Блайз.

– Да, просто он настолько тонкий, что его не видно, – охотно согласился Грэм.

Репликант озадаченно уставился на капитана, а потом, поняв смысл шутки, расхохотался.

– Полагаю, сэр, – недовольно посмотрев на Блайза, вновь подал голос сержант, – вы пришли не юмору нас обучать?

– Именно, – не стал ходить вокруг да около Нэйв. – Какие у вас планы на будущее?

– Жить долго и счастливо, конечно же! – весело ухмыльнулась Свитари.

Уловив взгляд сестры, она пожала плечами и умолкла.

– Туманные, – высвободив ступни, Эйнджела села рядом с сержантом. – Мы не уверены, что наш работодатель одобрит всё это…

Её рука ненавязчиво скользнула в ладонь репликанта. Тот, заглянул девушке в глаза, затем перевёл взгляд на контрразведчика:

– Я поэтому сдался, сэр.

Нэйва это не особенно удивило: капитан ожидал чего-то подобного. Переговоров.

– И на что вы готовы ради совместного будущего? – откинувшись на спинку стула, спросил он. – Я про нормальное будущее, а не «жили они недолго, но счастливо и умерли в один день у расстрельной стенки».

– На многое, – вновь взглянув на Эйнджелу, ответил сержант. – Китеж сможет принять шесть сотен репликантов, как принял и дорсайцев?

И внимательно уставился мимо Нэйва, на Дёмину. Та какое-то время молчала, и Грэм готов был поспорить, что Ракша ошарашена не меньше его.

– Вы же воюете за Доминион, – наконец произнесла она.

– Дорсай тоже когда-то был частью Доминиона, – напомнил Чимбик. – А нам никогда даже не давали выбора за кого воевать. Я хочу предложить братьям решать самим. Так Китеж сможет принять нас на тех же условиях, что и людей?

Прежде чем ответить, Дёмина вновь задумалась:

– Я не член Совета, но, если исходить из наших законов, это возможно. Условия для всех одни: пять лет службы Китежу в обмен на гражданство. Дорсайцы прошли через это и теперь мы полноправные граждане.

– Такой вопрос решается на куда более высоком уровне, сержант, чем наш нынешний, – добавил Грэм. – И занимает очень много времени. Кстати, почему Китеж, а не Союз?

– Потому что я не хочу опять работать на Консорциум, – в глазах репликанта на мелькнула ярость. – Мне хватило десяти лет. А Союз лежит под Консорциумом.

С этим Нэйв был полностью согласен.

– А что вы? – капитан посмотрел на Лорэй. – Китеж – суровый мир с простыми нравами. Уверены, что впишетесь?

Со стороны Ракши раздалось скептическое хмыканье. Ответом ей была гримаса Свитари.

– Мы приложим все усилия, – ответила Эйнджела, сжимая руку сержанта.

– Я вас услышал, – сказал Нэйв, вставая. – Подумайте – может, захотите как-то… иначе устроить свою жизнь. А сейчас простите, мне пора работать. Если что-то понадобится – говорите дежурному. Доброй ночи.