Орлеан - Лия Стеффи

Раздался еле слышный стук в дверь. В проеме показалась Мэрибель с подносом.

– Эй, я тут покушать приготовила, хочешь?

– Мэри, спасибо большое, но уже одиннадцать вечера, и мне, как танцору, категорически нельзя есть в такое время. У меня ведь режим.

Девушка изменилась в лице.

– Здесь все низкокалорийное…

– Да какая разница? Я не хочу, и все. – Он отложил книгу и посмотрел на подругу. – Уже ведь просил не обхаживать меня. Что опять случилось?

Блондинка зашла в комнату и поставила поднос на тумбочку.

– Никто тебя не обхаживал. Я приготовила ужин, и, наверное, было бы как-то странно не предложить тебе. Почему ты сразу грубишь?

– Не хочу тебя обижать, но в последний раз прошу – не надо за мной таскаться! Я поем, когда мне захочется. Сам себе приготовлю. Мне не нужно это все, понимаешь?

– Просто я привыкла заботиться о тех, кого люблю. Уж прости.

Девушка снова взяла поднос в руки и пошла к выходу.

– Как друга ведь? – внезапно спросил парень, и Мэри застыла.

Он прожигал ее спину взглядом в ожидании ответа.

– И как друга тоже, – наконец сказала она, обернувшись.

Тит нахмурился. Конечно же, только слепой не заметит таких чувств со стороны девушки, но все равно он отгонял эти мысли и всей душой надеялся, что ему кажется.

– Послушай, Мэрибель. – Парень подошел к ней и посмотрел в ее необычайно большие, красивые глаза. – Я не для тебя. Ты ведь всегда это понимала.

– С каких это пор ты принимаешь решения за меня?

– Орлеан создали для исправления ошибок. А ты, влюбившись в меня, совершила самую главную.

Мэри резко отвернулась. Она находилась на грани – в любой момент ее могли поглотить пугающее безразличие или же страшная истерика.

Тит нежно коснулся ладонью ее щеки.

– Невзаимность – ужасное чувство. Мне жаль, что эту боль тебе причиняю именно я.

– Скажи честно, ты ведь влюблен в какую-то другую девушку?

На несколько секунд повисло угнетающее молчание. Парень стоял не двигаясь, но внутри него все металось и выворачивалось наизнанку.

– Давай закончим на том, что я просто не люблю тебя. Этого же достаточно.

– Тит, неужели нет ни единого шанса, что…

Мольба в голосе подруги только сильнее разозлила танцора, и он звонко отчеканил:

– Я не люблю тебя, Мэри! Не. Люблю. И никогда не полюблю.

Девушка сморщилась от боли, пронзившей сердце, и поспешила выйти из комнаты.

– Вот же черт!.. – Тит шумно вздохнул и посмотрел в потолок.

Спустя минуту в спальню зашел удивленный Герман.

– Что случилось? Мэрии выскочила, как ошпаренная!

– Небольшой конфликт. – Молодой человек сел на кровать, запустив руки в волосы. – Я не хотел ее обижать. Она слишком хороший человек.

– Мэри ранимая и импульсивная, но я точно знаю, что она отойдет, не переживай.

– Слушай… – Тит поднял голову и посмотрел на Германа в толстовке ярко-фиолетового цвета. – Тебе, кстати, идет! – На лице парня сверкнула улыбка. – Всегда боялся носить яркие вещи в Орлеане.

– Почему же?

– Призраки прошлого шепчут, что это не мое.

– Скажи призракам, чтобы шли к черту! – Гера улыбнулся, обнажив идеально ровные, белые зубы. Что-что, но очаровательной улыбкой жизнь его не обделила. – Разве Орлеан создали не для того, чтобы мы оставили прошлое и начали все заново?

– Вроде того. А что случилось на Земле с Мэри? Что ты скрываешь?

Герман сразу же изменился в лице и откашлялся.

– Не хочу, чтобы ты думал о ней плохо, и тем более не хочу, чтобы она об этом узнала.

– Я никогда не подумаю о ней плохо. И не стану ничего рассказывать. Мне можно доверять.

Брат Мэрибель подошел к окну и посмотрел на припорошенные снегом горы.

– Она всегда была чудесным человеком. Я бы даже сказал – лучшим… Но, к сожалению, случается, что некоторые люди или же компании плохо на нас влияют. Она стала той, кто поддался этому влиянию. Был человек, которого Мэри очень любила. И он подсадил ее на тяжелые вещества.

Глаза Тита расширились. Он подошел к Герману и прошептал:

– Мэри?

– Сложно поверить, да? Уж не знаю, зачем эти воспоминания остались в моей голове, но, видимо, они все-таки важны. Хотя я бы предпочел этого не помнить.

– Подожди, то есть она подсела и не смогла бросить?

– Не смогла. Мы пытались ее вылечить, но тщетно. Не помню того парня, но он промыл ей мозги знатно. Бабушке пришлось очень тяжело… Она сильно переживала. Сотни статей в журналах про очередные выходки Мэри, осуждение в обществе, трата всех денег. Чтобы ты понимал, я собирал стадионы, денег было немерено! Но все они уходили на покрытие долгов. А я ведь мечтал купить бабушке особняк, но… не мог, потому что Мэрибель вечно влипала в неприятности.

– Даже не верится. – Тит взял с подоконника пачку сигарет и закурил.

– Она довела бабушку. Из-за нервов у бабули случился сердечный приступ, а Мэри даже не приехала на похороны.

Рыжеволосый с ужасом посмотрел на молодого человека. Сердце ушло в пятки.

– Моя сестра была самым светлым человеком! Но ее превратили в чудовище. – Герман перевел взгляд на Тита. – Она умерла от передозировки. Больше ничего не помню.

– Не нужно ей об этом знать. Она не сможет спокойно жить с такой правдой.

Тем временем в коридоре стояла Мэрибель, вернувшаяся за телефоном.

И она услышала каждое сказанное братом слово.

Арон не ожидал ничего подобного и в ужасе придерживал Арию за талию, но она еле-еле держала равновесие.

– Черт возьми!

Молодой человек с легкостью подхватил ее на руки и отнес в ванну.

– Стоять можешь?

Он аккуратно приобнял ее одной рукой, а другой включил воду.

Голова девушки гудела, от запаха крови тошнота каждые две секунды подступала к горлу. Арон плеснул прохладной воды ей в лицо, и кровь, смешанная с водой, потекла по ее шее.

– Думал, ты только меня раздражаешь, но, судя по всему, нас много, – прошептал он.

Ари открыла глаза и закашлялась. Затем схватилась руками за край раковины. Ей никак не удавалось рассмотреть свое отражение в зеркале, ведь кровь застилала глаза, впрочем, она и так понимала, что вся ее кожа покрыта свежими ссадинами и ушибами.

– Дома никого нет, – холодно сообщил Арон. – Гойо ушел к другу. Кстати, у новичков раны заживают дольше, так что обработай их. Сама. Я принесу аптечку в комнату Гойо.