Орлеан - Лия Стеффи

– Ой. – Мальчик немного замялся и начал шарить по карманам, хотя понимал, что денег у него больше нет. – К сожалению, заплатить мне нечем, поэтому…

– Да бросьте! Это подарок. Берите и бегите к сестре!

Было заметно, как он растерялся, но все-таки взял игрушку.

– Спасибо большое. Я потом занесу вам деньги.

– Ничего не нужно! Все, забудьте. Хорошего дня!

– Спасибо! И вам! – Мальчишка вновь улыбнулся и как можно скорее побежал домой.

Он один пытался в этот день создать для сестренки праздник. Никому до ее дня рождения больше не было дела. Про его недавнее пятнадцатилетие и вовсе все забыли.

Все, кроме нее.

Два маленьких потерянных человека, заботящиеся друг о друге.

Паренек зашел в квартиру, начал тихонько разуваться, но не заметил статуэтку на полке и случайно задел ее. Она с грохотом упала на пол.

– Черт…

Дверь комнаты напротив распахнулась, и оттуда вышел пугающий мужчина, неопрятный и грязный. Он остановился и с отвращением посмотрел на подростка.

– Арон, мать твою, ты чего так рано здесь шарахаешься? И что это у тебя?

– А ты не помнишь, какой сегодня день?

– Сегодня… – Он подошел к календарю и, щурясь, изучил числа: – Пятнадцатое ноября. И что теперь?

– Да ничего, – грубо ответил Арон и направился в их с сестрой спальню.

Такая же кучерявая, как и он, она мирно спала на старом диване. Мальчик подошел к ней, положил рядом цветы, игрушку, а сам лег на матрас, брошенный на полу.

– Я не понял!.. – Дверь открылась. Мужчина уже стоял с сигаретой в зубах. – А откуда деньги на цветы? И зачем они тебе? Ты девку себе нашел? Не рановато?

– Не кури при ней, – сердито отчеканил Арон, – у нее же аллергия.

– Деньжата все собери и мне отдай, мы с мамой найдем, на что их потратить. А вот это… – Он подошел к дочери и забрал букет. – Это я заберу. Порадую вашу маму.

– Положи! – Парнишка подорвался на ноги и зло стиснул кулаки. – Положи на место.

В тот же миг девочка проснулась от шума и сонно разлепила веки. Она привстала с дивана и недоуменно посмотрела на брата.

– Что-то случилось? – еле слышно спросила она.

– Вот же сопляк! – не обращая внимания на дочку, прорычал мужчина. Он замахнулся и хотел было со всей силы ударить сына, но тот ловко перехватил его руку в воздухе. – Ты как с отцом разговариваешь, ушлепок?

– Никакой ты мне не отец. Ты мой отчим. И я еще раз повторяю: положи цветы на место. – Отчим сердито отступил назад. – Сегодня у Лунны день рождения, так что попытайся хотя бы пару часов вести себя, как адекватный человек.

– Это мне? – удивленно воскликнула Лунна. – Эти цветы мне, Арон?

– Малая еще, чтобы такие букеты получать! Вон, игрушки хватит. А этот матери отдам! – рассмеялся мужчина, ухмыльнулся, наблюдая за тем, как от злости раздуваются ноздри мальчишки, и вальяжным шагом покинул комнату с букетом в руках.

– Ну и мразь! – крикнул Арон, громко захлопнув за ним дверь.

Грудь сдавливали безумная злость, отчаяние, но он перевел взгляд на сестренку и заставил себя выдохнуть, успокоиться. Хотя бы ради нее.

– С днем рождения, солнышко! – Арон поспешил к сестре и крепко обнял ее. – Ты не расстраивайся, ладно? Я куплю тебе новый букет, и он будет гораздо лучше.

Денег, конечно, не осталось, но Арон готов был горы свернуть ради сестры.

– Спасибо! – Лунна прижалась к брату. – Только цветы не покупай. Я же знаю, что они дорого стоят.

– Сам разберусь, сколько они стоят, а ты лучше посмотри, что тебе передала женщина из цветочного. Милейший кит!

– Какой чудесный! Как назовем? Буду его везде с собой брать.

– Хм… надо подумать.

– Какие еще цветы? Откуда он деньги взял? – раздался за дверью крик матери.

Арон с Лунной испуганно переглянулись. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетела женщина. Выглядела она так же неопрятно и неухоженно, как и ее сожитель.

Девочка дернулась от страха и спряталась за спину брата.

– Ты где это взял? – выкрикнула женщина, тряся букетом перед лицом сына. – Если уж воруешь деньги, отдавай их нам, а не трать на какую-то фигню!

– Да ничего я не воровал! Ты что несешь? Сегодня у Лу день рождения, а вы ведете себя, как последние уроды. Мы привыкли, что иначе у вас не получается, но хотя бы в праздник можно вести себя чуточку лучше?

– А мне теперь ей в ноги поклониться? День рождения… И что? У меня тоже он был, но я не кричала об этом.

– Еще бы. – Парень шагнул к матери и посмотрел ей прямо в глаза. – Вы ведь шикарно отмечаете любые праздники! Собираете полный дом отморозков, делаете из дома притон. Если сегодня увижу кого-то из ваших отбросов, за себя не ручаюсь! Лу не достойна такого отношения.

– Ты что там выступаешь, мелкий ублюдок! – прокричал отчим из кухни.

– Ублюдок в этом доме один! – закричал в ответ парень, а потом бросил косой взгляд на мать и добавил: – Хотя нет – два.

– Какого же урода мы вырастили… – Мать схватилась за голову и вышла из комнаты.

Лунна сжалась в комочек. По ее лицу потекли слезы.

Арон притянул ее к себе и обнял.

– Не плачь. Не сегодня. Да и вообще никогда! Потерпи немного, зайчик. Я уже устроился на работу. Скоро мы уедем, и все наладится, слышишь? Я все сделаю. Мы будем самыми счастливыми.

Лу улыбнулась сквозь слезы и поцеловала брата в щеку.

– Я так люблю тебя, Арон. Знал бы ты, как сильно я тебя люблю.

– Знаю. Но я все равно люблю тебя сильнее. – Он чмокнул ее в макушку и закрыл глаза.

Они сидели в комнате и болтали обо всем на свете. И пусть Лунна была младше Арона, он не воспринимал ее как помеху или ношу. Да, ему пришлось рано повзрослеть. Он научил ее ходить. Научил ее читать. Рассказывал ей о мальчишках, о том, как устроены девчонки и с какими проблемами они сталкиваются. Он был для нее матерью, отцом, а она делилась с ним всеми существующими переживаниями.

– Не хочешь прогуляться? – предложил Арон. – На улице прохладно, но лучше уж там, чем целый день торчать здесь.

– Конечно! – Лу побежала к шкафу с одеждой.

– Отлично. Но я тоже, пожалуй, переоденусь.

– А надень свою черную толстовку! Тебе так идет черный цвет.

Лунна достала толстовку и кинула ее брату.

– Серьезно? А я думал, мне больше светлые тона идут.

– Ну, нет, в темном ты совсем другой. Надевай уже!

– Ладно, – улыбнулся парень, натянул толстовку и подошел к зеркалу. – Неплохо.