Воскрешение - Дебби Виге

— Больше тебе друзья ничего не рассказали?

— Нет.

— Не сказали, что я колдун? — шепнул он в ухо.

— Нет, — ответила она, также шепотом.

— А зря! — Деверо нежно провел пальцами по ее шее.

И правда, мистика какая-то! Странно, что Илай этому верит, да еще сам говорит странные вещи, — но самое странное, что этому верит она!

Тем не менее, Николь знала: все правда. Порыв ветра швырнул в ноги гравий. Надо уходить, бежать как можно скорее, как можно дальше! Однако внутренний голос приказал оставаться на месте: «Не волнуйся, ты его знаешь...»

— Илай, — прошептала Николь. Имя по-прежнему казалось неподходящим.

— Да?

— Ты... плохой?

— Ммм, хуже не бывает! — протянул он в ответ волнующим голосом.

Даже понимая, что нужно уносить ноги, она начала срывать с него одежду.

Спустя неделю, едва Николь села в машину, Илай протянул ей коробочку.

— Вот, кое-что для тебя сделал.

Девушка приняла подарок с радостным удивлением. Они не виделись с тех пор, как Илай привез ее ночью домой после первого свидания, так что Николь уже заволновалась, не бросил ли он ее. Деверо позвонил пятнадцать минут назад — девушке едва хватило времени натянуть самый соблазнительный наряд, какой имелся в гардеробе.

Повертев коробочку в руках, Николь наконец открыла крышку. Внутри оказался серебряный браслет с гравировкой: звезда с извилистым кругом в середине.

— Ты сделал это для меня?! — изумленно воскликнула она.

— Да.

Девушка рассмотрела символ получше.

— Напоминает твою татуировку на груди! — порозовев, заметила Николь.

Звезда, извилистый круг...

Илай кивнул.

— А что означает символ?

Он откашлялся.

— Для защиты. Надень-ка!

Браслет пришелся впору, как раз по запястью.

— Красота какая! Спасибо!

— Не за что, — отозвался Илай.

Любуясь украшением, Николь тихо пробормотала:

— А я... я уже решила, что ты больше не хочешь меня видеть.

Он засмеялся низким, будоражащим смехом.

— Напротив, мне очень хотелось тебя увидеть... Рассмотреть получше... Скажем, целиком. Еще раз.

Девушка снова вспыхнула.

Каждый раз, когда Николь пыталась вернуться к подробностям того свидания, все казалось смутным, смазанным, точно она видела происходящее чужими глазами.

— От чего же он защищает? — спросила она, торопясь сменить тему разговора, — и опять вспомнила о первой встрече...

«Чем мы занимались? Неужели любовью? Не помню, ничего не помню».

Теперь смутился Илай.

— Ну, много от чего...

— Например? — гнула свое Николь.

— Главным образом, должен защищать от одержимости. Впрочем, знаешь... По-моему, просто прикольный символ. Не нравится — ничего страшного. Сделаю что-нибудь другое.

— От одержимости? — удивилась она. — Это когда вселяются бесы?

Илай не сводил с нее глаз. Внизу живота разлилось тепло, щеки порозовели.

— Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду.

Николь замотала головой, но он взял в ладонь ее подбородок.

— Ты первая заговорила о реинкарнации. В сущности, это, конечно, сказочки. Но одержимость... случается. Действительно случается. Так что... носи!

— Э-э-э... да я...

— Носи браслет. Или не носи... — неожиданно резко сказал Илай. — Раз он тебе не нравится. Или я не нравлюсь.

Он схватил было украшение, но Николь проворно отдернула руку.

— Нет-нет! Очень нравится, честно! Спасибо, — торопливо сказала она.

— Да я просто шучу! — Илай расхохотался, от серьезности не осталось и следа. — Если этот не нравится, я подарю другой.

— Нравится, правда! Я его уже люблю.

«И тебя тоже люблю. Ах, Илай, знаю, что нельзя, не так сразу, но люблю...»

Кивнув, Деверо завел машину.

И все-таки интуиция подсказывала Николь, что он говорил серьезно. Прикрыв глаза, она откинула голову на спинку сиденья, по телу разливался жар. Илай, несомненно, догадывался о ее ощущениях.

— Каково быть колдуном? Расскажи! — попросила девушка.

— Может, и расскажу. Если будешь хорошо себя вести, — усмехнулся он.

Илай... Возбуждающий, опасный, горячий...

В течение последующих месяцев Николь потихоньку расспрашивала его о колдовстве, и он великодушно удовлетворял ее любопытство: показывал ритуальный нож, поджигал свечу кончиком пальца.

Девушка пыталась повторить его трюки — например, заставить светиться тени в сумрачной комнате. Как-то ей вроде бы удалось раскачать взглядом иголку на нитке.

Однажды ночью, когда они занимались любовью в спальне у Илая, комната вдруг стала нагреваться.

— Твоих рук дело, признавайся? — спросила Николь, а он лишь поцеловал ее в кончик носа.

— Только никому не говори, — заставил поклясться подругу Деверо. — Ни друзьям, ни сестре. Ни единой живой душе!

И она сдержала слово.

ФИЛИПП И АННА ЛУИЗА

Мумбай

Город тревожил Филиппа, все здесь было не так. В ожидании Анны Луизы ведьмак нервно мерил шагами маленький гостиничный номер. С тех пор как свами исчез — вероятно, погиб, — мир как будто утратил... равновесие.

Дверь резко распахнулась, в комнату влетела Анна Луиза, белая как полотно, и кинулась собирать вещи.

— Allons-y! Уходим! — взволнованно сказала она Филиппу.

— Да что стряслось? — спросил он.

— В городе Деверо.

Кровь застыла в венах.

— Как? Который?

— Знаю только, что не Жеро, — отрывисто ответила ведьма.

— Илай? Ищет Николь? Кто там еще есть... Отец-то их убит.

— Филипп, je ne sais pas. Сказала же — не знаю.

— Сразимся!

Анна Луиза молча продолжала паковать вещи.

Спустя десять минут они сошли вниз и нырнули в бесконечный людской водоворот. Вокруг гудели машины. Дышать было практически невозможно: высокая влажность, пряные запахи, толчея... Со всех сторон давила магическая энергия, темная, могущественная, какой обладали представители семьи Деверо. Анна Луиза шла впереди, показывая дорогу, а Филипп сосредоточился на маскировке, прикрывающей их от черной силы. Однако энергия становилась только сильнее и темнее, влажной змеей скользила по коже. Анна Луиза, видимо, чувствовала то же самое. Ведьма оглянулась через плечо — Филипп кивнул.