Воскрешение - Дебби Виге

Он предсказал, что Арман вскоре осиротеет. Родители тогда посмеялись — и перекрестились. Оба умерли в течение года от странной болезни. Возможно, заразились от Джейкоба...

Армана терзали сомнения. Не зная, что делать, он упал на колени и принялся молиться.

— «Venga, — сказал ему голос. — Приди».

Блаженное тепло, разлившееся по телу, умерило мучительный страх. Приняв решение, ведьмак тронул Пабло за плечо и зашагал прочь. Мальчик догнал его в мгновение ока.

«Мне надо отыскать провидца по имени Джейкоб. Он живет где-то неподалеку».

Пабло закрыл глаза, сосредоточился — и кивнул.

«Он ждет тебя. Его жилище в нескольких милях отсюда, на востоке. Я мысленно укажу путь».

«Постараюсь вернуться как можно быстрее. — Арман сжал худенькое плечо мальчика, — Я тебя не брошу. Думаю, лучше никому не рассказывать о причине моей отлучки из лагеря».

«Конечно!»

Ведьмак пробил отверстие в сплетении защитных заклинаний, скользнул в темноту и, очутившись вне пределов слышимости, припустил, уже не таясь. Чем дальше он убегал, тем безотлагательнее казалось дело. У маленькой деревеньки ноги сами повели его в обход, к дому, стоящему особняком, далеко на отшибе.

«Gracias, Пабло. Спасибо!»

Ведьмак на минутку остановился перевести дух, а затем медленно зашагал к двери — та оказалась открытой, чему он не особенно удивился. В дальней комнате, за столом, Арман увидел худого старика с длинной бородой, босого, в потрепанном балахоне и рыжевато-коричневых брюках. Перед ним горела свеча и дымились две чашки.

— Я ждал тебя, юноша, — сказал по-французски старик.

— Джейкоб... — прошептал Арман и закрыл за собой дверь. — Но откуда?..

Тот тихо рассмеялся.

— Я ведь провидец, помнишь или тоже забыл?

— Почему — тоже? — удивился Арман, садясь за стол.

— Когда ты был маленьким, я пообещал, что мы свидимся вновь — скажем так, дела доделать. Вот чай, угощайся!

Ведьмак потягивал чай. Всего несколько слов — а Джейкоб словно бы перенес их обоих в прошлое. Как ему это удалось? Арман снова ощущал себя большеглазым малышом, которому хотелось учиться, задавать вопросы, узнать свое будущее...

— Почему ты решил служить еврейскому Богу и Богине одновременно? — поинтересовался старик, пристально глядя в глаза.

— Я чувствовал, должно быть что-то еще... Хотелось знаний — все, что можно узнать.

— Почему бы тогда не стать и буддистом?

— По-моему, я нашел понятное мне, и... — Арман покраснел.

— И решил, что можно на этом остановиться.

— В общем-то, нет...

— Просто тебя тянет к мистическому, сверхъестественному, — Старик не спрашивал, а говорил утвердительно.

Ведьмак, опустив глаза, принялся разглядывать чай: наверное, сейчас его отругают...

— К несчастью, ты попал в церковь в такое время, когда подобный выбор осуждали.

— Наверное, — согласился Арман.

— Из тебя вышел бы превосходный экзорцист или целитель! Однако в помешанном на технологиях мире места для веры почти не осталось, не говоря уже о чудесах.

— Я часто об этом размышлял.

— Еще бы! Потому и отправился искать что- то поинтереснее, — улыбнулся Джейкоб, и морщинистые веки сморщились еще больше, словно жалюзи.

Арман хотел возразить, но старик лишь отмахнулся.

— Ты не видел себя в церкви, потому ушел. Такое случается сплошь и рядом.

— К чему вы клоните? — отозвался ведьмак. — Сейчас мне только хочется узнать...

Джейкоб отхлебнул чай, глядя сквозь ресницы на гостя.

— Сложности с демонами?

— Да.

— Одолевают еще пуще, с тех пор как ты показал, что можешь их изгонять?

Ведьмак кивнул.

— Ну так знай — станет хуже! Скоро, скоро явится темный властитель и разрушит землю. Демоны тоже чувствуют его приближение, а потому наглеют, хотя и боятся.

— Вы о пришествии Сатаны? — Арман произнес это имя, и чай превратился в лед.

Старик смерил юношу долгим, суровым взглядом, губы его дрогнули в улыбке.

— Тебя интересуют не объяснения. Ты хочешь знать, чему верить. А выбор, как всегда, за тобой. Однако темный властитель — не Сатана. У него много имен, но не это...

Джейкоб коснулся чашки, и лед снова превратился в дымящийся чай.

— По-моему, от этого не легче, — пробормотал Арман.

— Само собой, легче и не будет. Грядут страшные времена, ты видел лишь начало.

— Что мне делать?

— Сражайся!

Провидец подался вперед и крепко сжал руки гостя — хрупкость старика оказалась обманчивой. Впрочем, внешность всегда обманчива.

— Тебе судьбой назначено принять участие в битве. Высшие силы обычно все решают за нас. Но исполнить предписание ты сможешь, только если сердце твое не будет расколото пополам.

— О чем вы? — спросил Арман, внутренне страшась, что и сам знает ответ.

Джейкоб стиснул его руки еще сильнее, словно пытаясь вдавить ответ в плоть и кровь.

— Сделай выбор. Либо еврейский Бог, либо Богиня. Продолжишь служить обоим — умрешь среди первых, не сумев сосредоточиться на главном.

Арман вздрогнул, старик разжал пальцы.

— И кого выбрать?

— Решать тебе. Но быстро, отбросив сомнения, — Старый провидец сделал очередной глоток.

— Как? — растерялся Арман.

Джейкоб закрыл глаза. Лицо его обрело то же выражение, какое бывало у Пабло, когда тот вслушивался в далекий голос, который никто, кроме него, не слышал.

— Будущее даст выбор. Определись, не мешкая, — Взяв обе чашки, провидец стремительно встал со стула. — А теперь ступай, пока тебя не хватились.

У Армана оставалась еще уйма вопросов, но старик предупреждающе вскинул руки, показывая, что разговор окончен. Неохотно поднявшись, ведьмак поклонился. Джейкоб тоже ответил поклоном со словами:

— Приветствую тебя, странник.

— Может, пойдете со мной? — предложил Арман.

— Пошел бы, если б смог. Но у меня своя битва, — ответил провидец. — Иди!

Арман с тяжелым сердцем отправился обратно. Когда до лагеря оставалось около мили, ведьмак почуял неладное. В воздухе как будто носились отголоски криков.

«Пабло, отзовись!» — мысленно позвал он. Тишина.

Арман бросился бежать.

НИКОЛЬ И ИЛАЙ

Сиэтл, пять лет назад

В первый день нового учебного года, по дороге в школу, Николь Андерсон переполняло радостное волнение; Аманда же, как всегда, сохраняла невозмутимость. О чем постоянно размышляла сестра, Николь понятия не имела. Да какая разница! Жизнь — чтобы жить, а не беспокоиться по пустякам. Тем не менее, на переменке она, как и обещала матери, подсела к Аманде за столик в кафетерии: во-первых, сегодня только первый день, а во-вторых, с ней верные подружки, Кэт и Стеф.