Сказительница - Андрэ Нортон

— Сможем мы развести костер? — спросила она. — Дерево промокло, будет много дыма.

Алон пожал плечами.

— Даже без костра волшебница знает, где мы. А я предпочитаю тепло. — Он снял промокшую куртку.

Потер подбородок и поморщился. — Не говоря уже о горячей воде для бритья.

Костер, как и предсказала Эйдрис, разгорался с трудом и сильно дымил. Сказительница тоже сняла куртку, чтобы просохло платье. Потом извлекла меч.

— Время твоего первого урока, — серьезно объявила она.

Увидев изумленное выражение Алона, она улыбнулась и концом меча указала на оружие юноши.

— Доставай. Упражнения тебя согреют и расслабят мышцы после ходьбы в дождь.

— Но… — Алон поколебался, потом пожал плечами и обнажил оружие.

Эйдрис опытным взглядом изучила его лезвие.

— Меч общего назначения, но кузнецы Эсткарпа знают свое ремесло. Обоюдоострый, с заостренным концом… тебе нужно научиться пользоваться и лезвиями, и острием. Прежде всего держи его перед собой… вот так.

Он послушался, а она осмотрела его руку, слегка прикоснулась к запястью, провела пальцами по предплечью.

— Сильная рука, — сказала она. — Неудивительно. Тебе приходится управлять Монсо… — Она заняла позицию, правая нога немного впереди, слегка присела. — Да, так правильно, чуть согни колени, вот так…

Сосредоточенно нахмурившись, он подчинился.

— Хорошо, — сказала Эйдрис — Плечи немного вперед, правое выдвинь больше левого, смотри прямо перед собой… хорошо… — Она смотрела на юношу, держа меч. — Ты должен приучить свое тело думать за тебя, сохранять хладнокровие и обдумывать тем временем следующий шаг. Не смотри ни на что пристально, пусть твой взгляд регистрирует только общие очертания фигуры противника. Не только его оружие, но и движения головы, плеч, всего торса. Постепенно ты научишься видеть положение его тела, не думая об этом, и сумеешь предвидеть движения противника по легким перемещениям корпуса или по движениям глаз. Глаза часто выдают следующий ход, когда тело и запястье еще об этом не знают.

— А что мне делать левой рукой? — спросил Алон, сосредоточенно стараясь держать меч правильно.

— Пока просто держи ее так, — она показала. — Она поможет тебе сохранить равновесие. Со временем я научу тебя пользоваться левой рукой, обернутой плащом, или кинжалом, чтобы парировать удары.

— Так ты сражаешься? Мечом и кинжалом?

— Да, я предпочитаю этот стиль, — сказала она. — Теперь убери меч в ножны.

Ее ученик почувствовал облегчение; легко отделался.

— Мы кончили?

— Мы даже еще не начали. Но я не хочу, чтобы ты порезал меня, если я не смогу парировать. Ножны — хорошая предосторожность. — Когда он спрятал меч, Эйдрис сказала: — Хорошо. А теперь… снова займи позицию.

Алон послушался, слегка поморщившись.

— У меня от нее затекут ноги.

— Несомненно, — согласилась она. — А теперь я покажу тебе основной удар и основной прием парирования, чтобы ты смог потренироваться вечером.

Она быстро переместила центр тяжести вперед, меч ее устремился подобно стальному ветру. Острие застыло, коснувшись груди Алона. С испуганным криком тот отпрыгнул, широко раскрыв глаза.

— Осторожней, прошу тебя! — запинаясь, проговорил он. — Ты… ты могла меня проткнуть!

— Конечно, — спокойно согласилась Эйдрис. — Но ведь не проткнула. Смотри еще раз. — Она опять продемонстрировала прием. — Ты должен чувствовать меч, его вес и положение, словно это часть твоего тела, уметь точно контролировать его. Твое оружие движется первым, его двигает запястье и вся рука. Потом все остальное тело, и в последнюю очередь ты делаешь шаг вперед. Теперь попробуй…

Первые его попытки заставили ее укоризненно поморщиться.

— Сосредоточься, Алон. Сталь теперь — продолжение твоей руки, и ты так с нею и должен обращаться. Еще раз!

И еще.

И снова.

Наконец после двух десятков попыток учительница довольно качнула головой.

— Лучше! А теперь попытайся коснуться острием этого. — Она повесила мешок для кормления Монсо на ветку. — Целься в центральную пряжку.

Потребовалось девять попыток, чтобы точно коснуться цели.

— Хорошо! Гораздо лучше!

Алон широко улыбнулся.

— Когда на нас в следующий раз нападут солдаты, госпожа, ты не будешь сражаться одна!

Эйдрис снисходительно улыбнулась его энтузиазму.

— Теперь разучим первый прием парирования. Скрести со мной меч, вот так.

Заняв позицию, сказительница сделала легкое вращательное движение запястьем, и рука Алона неожиданно опустела. Он посмотрел на свой меч, лежащий на земле, и вздохнул.

— Я вижу, мне еще многому предстоит научиться. Она кивнула.

— Но для первого раза у тебя получается хорошо. Теперь… снова отражение. На этот раз держи запястье расслабленным, не напрягай его, чтобы можно было следовать за движением меча и удержать его. А потом попробуешь сам…

К концу урока быстро смеркалось, рубашка Алона потемнела от пота, а не от дождя. Он снял ее, чтобы просушить, и достал другую.

— Скоро вернусь, — сказал он Эйдрис, прошел назад по тропе и скрылся из виду.

Сказительница начала разбивать лагерь. Покачала головой, разворачивая спальный мешок. Промок, несмотря на плотную обертку. Открыв седельную сумку, она достала вяленое мясо и небольшой котелок. Если накрошить в горячую похлебку хлеба, получится сытно, хоть и не очень вкусно.

Алон вернулся уже в темноте. Эйдрис разожгла небольшой костер и поэтому разглядела только очертания его фигуры на фоне желтых звезд, обозначавших лагерь их преследователей.

— Они ближе, — заметила она, измеряя расстояние на глаз. Алон сел рядом с усталым вздохом. Негромко поблагодарил, когда она дала ему миску с едой.

— Если сумеют сохранить прежнюю скорость, завтра к этому времени почти догонят, — заметила сказительница, доедая свою порцию. Она неуверенно прикусила губу, потом заявила: — Завтра утром нам лучше расстаться, Алон.

— Нет, — ответил решительно ее спутник. — Завтра они нас не догонят. Скалы их задержат, как сегодня задержали нас.

— Ну, если не завтра, то послезавтра. Мы должны расстаться, чтобы я могла в одиночку идти быстрее!

Он повернул голову, глядя на нее, но в слабом свете костра она не могла разглядеть его лицо.

— Если завтра вечером они будут ближе, — спокойно сказал Алон, — я сделаю, как ты говоришь. Хорошо?

— Да, — ответила Эйдрис, чувствуя, как напрягается, словно струна арфы. — Алон… я… я тебе благодарна за то, что ты мне помог. Я… желаю тебе добра.