Ричард Длинные Руки - гауграф - Гай Юлий Орловский

Дверь то и дело вовсе не с дворцовым стуком распахивалась, из коридора в мои покои входили, провожаемые любопытными взглядами стражей, военачальники, знатные рыцари, лорды.

Я улыбался и широким жестом отправлял за стол, а когда кто спрашивал встревоженно, что случилось, почему созвали, объяснял с беспечной улыбкой, что отправляюсь в Брабант готовить базу для войска, так что им бы сказать своему майордому добрые слова на дорожку.

Сэр Растер спросил неодобрительно:

– Снова без свиты?

– Пусть отдыхает, – ответил я. – Я ранняя клювательная пташка.

– При таком майордоме, – сказал он внушительно, – все должны бы чирикать! Этими самыми, пташками. С крылышками которые.

– Пусть отдохнут, – ответил я и добавил таинственно. – Впереди великие дела. Еще заморятся.

Его глаза гордо блеснули, приосанился и посмотрел орлом на всякие соплеменные.

– Ого!.. Слышу звон мечей.

– Ага, – согласился я. – Так что отправлюсь спозаранку. Когда все еще спят и вообще дрыхнут.

– Пусть им будет стыдно, – сказал он понимающе.

Остальные сопели сочувствующе, понимая по-своему, вон какой работящий и заботливый майордом, я улыбался и с полускорбной миной разводил руками. Не объяснять же, что для меня пораньше – это среди ночи прыгнуть с высокой башни в темное небо, когда дремлет даже ночная стража.

Сэр Растер по-хозяйски велел слугам накрыть стол, да не картой, дурни, слово «накрыть» имеет только одно значение, а граф Ришар заинтересованно спросил:

– Я что-то ухватил насчет маркиза… Или я ослышался?

– Нет-нет, – сказал я и посмотрел на смутившегося Альвара. – Маркиз – это то же самое, что и маркграф, только постарше. Но не в титульном смысле, а в хронологическом. Но маркграф мне нравится больше, такой титул меня молодит. Но вообще-то я и маркиз, вы услышали верно. Вот такое существо двухголовое.

Ришар кивнул, хотя, как мне показалось, абсолютно ничего не понял, зато сэр Растер прислушался и громогласно изумился:

– Это как… постарше, помоложе? Вы в двух лицах?

– Хорошо бы, – сказал я, – я бы не отказался побывать даже в трех… Нет, лучше в десяти лицах. Один бы по бабам, а остальные девять занимались бы государством.

– А с сэром Растером? – спросил Макс.

– По гарпиям? – уточнил я.

Он быстро взглянул на Растера и сказал торопливо и смущенно:

– Я имел в виду красивый пир…

– Ну, ладно, – сказал я великодушно, – еще одного послал бы на пир. Для государственных дел хватит и восьми.

Сэр Ришар спросил с непониманием:

– А как же без благородной охоты, когда скачешь в азарте за оленем или встречаешь лицом к лицу разъяренного вепря?

Я махнул рукой.

– Хорошо-хорошо! Одного еще и на охоту. Для державных дел семи достаточно.

– Хороший правитель должен обладать чувством прекрасного, – сказал строго Риккардо, – потому нужно почаще слушать музыкантов, певцов, смотреть работы художников…

– Согласен, – сказал я. – Еще одного бросим развивать чувство прекрасного. Государством пусть занимаются шестеро.

– А заботы о своей душе? – спросил Будакер озадаченно. – Как-то вы странно все… Услышал бы вас отец Дитрих!

Я кивнул.

– Совершенно правы, сэр Будакер. Одного в церковь, пусть общается на высокие темы. Пять человек для государственной службы – совсем неплохо.

– Вы должны и сами повышать свое воинское умение, – озабоченно сказал Макс. – Личное! Если долго не вынимать меч из ножен, руки слабеют, а глазомер подводит.

– Вы правы, – согласился я. – Пользу физических упражнений отрицать глупо.

– Не забывайте про экономические проблемы, – робко произнес Куно. – Королевству необходима правильная финансовая система…

Я вскричал:

– Погодите, погодите!.. Еще немного, и держава останется без руководства!

Барон Альбрехт заметил:

– Это и есть самое лучшее правление. Когда народ его не чувствует.

В зал тихонько забегали слуги и шустро загромождали столы блюдами, а главное – кувшинами с вином. Растер шумно руководил приготовлениями, словно принял на себя обязанности церемониймейстера.

Куно тихохонько выскользнул из зала, все такой же, серый, незаметный. Как мне показалось, покинул пиршество с шумными гостями с великим облегчением.

Я вышел следом, у меня дела, Куно испуганно оглянулся.

– Не трусь, – сказал я успокаивающе, – я не по твою голову.

Он слабо улыбнулся.

– А по чью?

– Пока не знаю, – пробормотал я. – Хотя ты прав, надо бы… Правитель должен время от времени проявлять лютый нрав. Или впадать в приступы необузданного гнева. Чтоб боялись. Страх хоть и самое примитивное, но все-таки лучше всего работающее средство… А ты чего убежал? Для придворного контакты с окружением, как я понимаю, немаловажны.

Он развел руками.

– Ох, мне трудно привыкнуть к их обращению.

Я вскинул брови.

– Плохо обращаются?

– Как раз хорошо, – пояснил он слабо, – но это и… как это сказать, нет дистанции! А дистанция важна. Здесь же все как бы равны… А такое только в диких племенах, уж простите за откровенность. Чем выше общество, тем ступенек между людьми больше. Не хотелось бы, чтобы вы… я имею в виду не лично вас, ваша светлость, а вы все смотрелись менее развитыми…