Ричард Длинные Руки - гауграф - Гай Юлий Орловский

Он поинтересовался:

– Еще не отказались от этой идеи?

Я сказал с тоской:

– К сожалению, я тоже рыцарь, хотя уже и политик. Не смогу отказаться от данного слова, ссылаясь на изменившиеся обстоятельства. Благородный человек должен платить долги, даже если самого ждут разорение и голодная смерть.

– Значит, Брабант, – проговорил он задумчиво.

– Да, – ответил я.

Он кивнул.

– Крепость там велика, все войско разместится. Хотя, думаю, и за крепостью достаточно места для лагеря, никого не тревожат… Сколько людей собираетесь взять?

– Сперва зашлем в Гандерсгейм разведчиков, – ответил я. – Составим карты. Хоть приблизительные. Я не хочу вторгаться наобум через земли, где на каждом шагу могут быть зыбучие пески, бездонные болота, поля с ядовитыми змеями или что-нибудь еще хуже.

Он содрогнулся всем телом.

– Господи, что может быть еще хуже?

– Вы не верите в человека, – упрекнул я мягко. – Не верите в человеческие возможности сделать не только хуже, но и пакостнее и вообще… Вам должно быть стыдно.

Он не понял, почему должно быть стыдно, но все-таки устыдился и на ходу пару раз скребнул пол ножкой, потому что это простолюдин может ничего не стыдиться, а рыцаря могут устыдить и ввергнуть в отчаяние даже плохо вытертые сапоги.

Бобик ринулся навстречу, мне лизнул руку, барону небрежно махнул пару раз хвостом, умчался, слышно было по коридору испуганные крики.

Я остановил дежурного офицера, тот вытянулся и ел меня глазами.

– Отыщи королевского советника барона Куно Крумпфельда. Где он находится, знаешь?

– Да, ваша светлость! В левом корпусе!

– Доставь его срочно.

Он исчез, барон Альбрехт прошел со мной и через последний зал, стражи распахнули двери в мои покои, а когда мы вошли, так же синхронно захлопнули за нашими спинами. Слышно было, как ударили в пол тупыми концами копий, показывая, что не ушли пьянствовать, на месте и усиленно бдят.

Я развернул на столе карту Сен-Мари, барон сочувствующе вздохнул. Сколько ни всматривались, я так и не нашел, что сказать. Королевство в западной части испещрено горами, впадинами и возвышенностями. Квадратиками отмечены города, синими нитями переплетаются реки, немало озер, крупных и мелких. С юга королевство опускается в море, береговая линия очерчена со всеми деталями, указаны не только города, но даже поселки, а вот две трети на восток нанесены условно, будто за века картографы подзабыли даже общие очертания.

– Мда, – проговорил я тоскливо. – Не скажу, что это много.

В дверь постучали, заглянул офицер.

– Простите, ваша светлость, – сказал он виновато, – но церемониймейстер говорит, что нельзя без оповещения…

– Когда по делу, – сказал я, – можно. Где Куно?

– Здесь, – ответил он и пропал.

Вместо него вошел Куно, серый настолько, что почти человек-невидимка, все еще стесняющийся быть замеченным высокими лицами.

Он торопливо поклонился, заискивающе улыбнулся барону Альбрехту. Я нетерпеливым жестом пригласил к столу и указал на карту.

– Как думаешь, почему там пусто?

Куно пробормотал:

– Варвары… Охраняют свои тайны ревностно. Даже то, что не является тайнами.

– Но ведь сохранились же старые карты? – спросил я. – Неужели там и не было городов?

Альбрехт аристократически сморщил нос, на карту смотрел с откровенным пренебрежением.

– Вообще-то, – заметил он сухо, – странноватые в королевстве картографы. Как будто захваченные варварами города исчезли… А там, по слухам, были такие крепости… дикари просто не станут рвать жилы, разламывая и разбрасывая камни. Я порекомендовал бы поискать источники поточнее.

Я снова указал на карту.

– Куно, смотри внимательнее. Неужели из местных купцов так никто и не проник вглубь?

Он ответил с поклоном:

– А зачем? Там нет никаких богатств. Варвары покупают у нас все. Даже доспехи, которые у них носят вожди, и те все из наших пограничных городов. Раньше церковь запрещала такую торговлю, но кто ее слушал?..

– Понятно, – пробормотал я. – Нет запаха наживы, нет и добровольцев-исследователей. Это лишь христианские миссионеры идут в самые дикие места ради спасения душ. Значит, сперва все же составим карты. А я так хотел проскочить эту работу!

Альбрехт кисло улыбнулся, Куно развел руками.

– Карты, – сказал он осторожно, – хорошо бы. Возможно, в тех землях неисчислимые сокровища, о которых варвары не подозревают! Как закопанные древними, так и просто богатые залежи золота, серебра, меди… Может быть, богатая железная руда прямо на поверхности!..

– Оружие у них отменное, – согласился я, вспомнив, что древние кельты делали мечи на порядок выше классом, чем в Римской империи, – так что все возможно. Видимо, сперва зашлем туда лазутчиков. Без карт никакой император не заставит меня туда сунуться… барон, если вам не трудно, крикните из коридора стражника.

– Не трудно, – ответил барон Альбрехт чуточку сварливо, – но не пора ли наладить службы? Здесь же куча слуг! Рады будут выполнить любой приказ. Мать родную зарежут, только бы услужить…

Я отмахнулся.

– Это даже хорошо, что не заморачивался такой ерундой.

Он оглянулся уже от двери.

– Почему?

– Подумайте, – сказал я с недоброй улыбкой.

Он подумал, я понял, в какой момент догадался, потому что на лицо набежала тень, а рука на дверной ручке застыла.

– Уступите дворец?

– А что делать, – ответил я. – Законный хозяин – король Кейдан. Придется отступиться.

Барон поморщился.

– У кого меч – у того власть. Бог на стороне большей армии.

Он распахнул дверь, крикнул громко и властно, компенсируя малый рост и небогатырское сложение. Из коридора вбежал один из стражей, глаза преданные, грудь колесом.

– Отыщи Альвара Зольмса, – велел я. – Не хочу посылать за полководцем простых слуг, понял? Это честь, а не повинность!

Он бодро выпрямился, ликующе гаркнул:

– Будет сделано!

Исчез, а барон пробормотал:

– Вы даже перед рядовыми воинами словно оправдываетесь…

– Комплексую, – признался я. – Чувство вины, в смысле. Даже не знаю, почему.

Дверь с треском распахнулась, влетел Бобик, огромный и страшный. Куно застыл в кресле, но Адский Пес не обратил на него внимания, подошел и уставился жуткими глазищами, но с обожанием, на своего невнимательного хозяина.

– Вот настоящий орифламмовец, – представил я его советнику, – уже успел побывать на кухне. Никогда не забывает о своей выгоде!