Рыцари рейха - Руслан Мельников

А кнехт отчего-то замешкался. Пыхтел, скрежетал металлом о металл.

Бурцев приоткрыл глаза. О, как! Орденский служка-то вовсе и не собирался убивать пленника. Меч торчал в глубоком пазу колодки, а служка вставлял ключ в замок деревянного ошейника.

Вставил. Повернул...

Замок лязгнул. Открылся.

А вот теперь пришла очередь меча. Одно движение — и две посаженные на клинья, разбухшие от влаги колодочные половины развалились, отделились друг от друга. Звякнули цепью, грохнули об пол.

Плечам стало легко. Натертой шее — свободно. Ту же операцию кнехт повторил и с ножными колодками. Молча отошел к следующему пленнику — к Освальду. Пухленький человечек действовал быстро и уверено. С тюремным инструментом он обращаться умел.

Бурцев поднялся на ноги, потянулся, разминая затекшие кости, глянул исподлобья на одноглазого спасителя. Брави улыбался. То ли насмешливо, то ли дружелюбно — так сразу и не разберешь.

— Благодарю, — буркнул Бурцев. — Но позволь один вопрос. Зачем ты убил Бенедикта?

— За убийство Бенедикта мне хорошо заплатили, — киллер оскалился еще шире. — Поэтому я его убил.

Понятно... В самом деле — глупый вопрос. Можно было и не спрашивать...

— А мы? Зачем тебе понадобились мы?

— Ровно столько же мне заплатят за вашу свободу. Поэтому я вас освобождаю.

Хм...

— И кто платит?

— Человек, который очень опасается Бенедикта и Хранителей Гроба и который очень хочет побеседовать с вами.

— Что за человек?

— Узнаешь позже. Сейчас у меня нет времени для объяснений. О фретта![30]

Бурцев вспылил. Да за кого его тут держат? За игрушку в чьих-то интригах? Нет, так дело не пойдет! Следовало с самого начала расставить все точки над «i».

— Слышь, ты, как там тебя, Джеймс Бонд...

Джезмонд посмотрел на него с нескрываемым интересом. С испугом даже.

— Откуда тебе известно? — киллер перешел на шепот.

— Что? — опешил Бурцев.

— Ты почти угадал мое прозвище.

— Какое прозвище? — Он положительно ничего не понимал.

— В Британии меня называли Банд... Джеймс-Банд... Что значит Джеймс-банда. В драке я один стоил целой банды.

Это было сказано не без гордости. И так вполне могло быть на самом деле, но... Банд? Джеймс Банд?!

— О, мамма миа! — выдохнул Бурцев.

Вот так совпаденьице! Он не знал, плакать ему или смеяться. Этот итальянский брави с пиратской повязкой на лице, с кликухой, созвучной имени киношного британского супермена, и с безупречным немецким не лез ни в какие ворота.

— Мамма миа? — Джезмонд — Джемс Банд еще выше приподнял бровь. — Ты говоришь по-итальянски?

— Нет, мать твою!

Бурцев выругался. Загнул от души — по-русски. Все равно ведь трехэтажный мат тут никто не поймет. Ошибся... Брави понял. Заметил невозмутимо. Тоже на русском. На древнерусском:

— Я так и думал, что ты русич.

Определенно, сюрприз здесь следовал за сюрпризом!

— Да, елки-палки! Я-то русич, но ты?! Неужели... тоже?!

— Вообще-то, я англичанин...

— Хм, я тоже так сначала подумал, сэр Джеймс Банд.

— Я не сэр. Я не из знатной семьи и зарабатываю на хлеб тем, чем брезгуют заниматься благородные господа.

— Ну и занимался бы в своей Англии. Как тебя сюда-то занесло?

— В Британии у меня слишком много влиятельных врагов, жаждущих моей смерти. Сам понимаешь — работа такая.

Бурцев кивнул. Он понимал. Профессия наемного убийцы действительно не располагает к завязыванию дружественных отношений.

— Мне пришлось покинуть родину. Выполнял заказы за границей. Довелось побывать и убийцей, и телохранителем. Долго скитался по Франции, Германии, Польше, Италии...

— Но язык?! Русский язык?!

В самом деле, а как же великий и могучий?

— Во время своих странствий побывал я и на Руси. Пришлось наблюдать за одним князем. Недолго, правда. Но язык руссов я все же выучил. Учитель мой — православный монах-расстрига, принявший католичество, — ругался почти так же скверно, как ты.

— Погоди, а о каком князе-то идет речь?

— Об Александре Новгородском.

— Ах ты, гад! — вспылил Гаврила.

С тех пор как они заговорили по-русски, высвобожденный из колодок Алексич внимательно прислушивался к беседе. Теперь вот не усидел — полез в драку. Пудовый кулачище новгородца чуть-чуть не дотянулся до физиономии брави. А дотянулся бы — так точно быть бы одноглазому безглазым.

Джеймс вовремя отступил. В руке брави блеснул нож.

— Тебе не терпится испытать остроту моего кольтэлло?[31]— невозмутимо осведомился наемник-убийца.

— Гаврила, спокойно! — Бурцев поспешил встать между разъяренным богатырем и бесстрастным брави. — Все уже в прошлом. А ты, Джеймс, тоже, будь любезен, убери эту свою хреновину... «коль в тело» или как там ее?

— Кто нанял тебя за князем Александром Ярославичем шпионить? — никак не унимался новгородец. — Бояре-изменники? Купцы? Ливонцы? Зачем? И сколько тебе заплатили, иуда?