Тростниковая птичка - Ольга Смайлер

Мертвые красты более всего были похожи на помесь кабанов и бесхвостых крыс ростом по колено взрослому мужчине. Меня передергивало всякий раз, когда я натыкалась взглядом на их трупики с клыками, и предложение доктора отвести меня в автобус я встретила с искренней благодарностью. Девочки еще оставались снаружи, встревожено переговариваясь в небольших групках. Мия же, убедившись, что толку от меня мало, сумела проявить характер и настоять на том, что поможет воинам. Теперь её фигурка мелькала на поляне то тут, то там. Неожиданно пришлось успокаивать Малышку и вот тут как раз и пригодились волшебные средства доктора Джеремайи и его ласковый, журчащий голос. Двух виновников происшествия Сай увел за собой в машину, и они еще не выходили. Я прикрыла глаза, и невесело усмехнулась: за последние несколько дней я собрала на свою голову столько неприятностей, что не приходилось сомневаться — Кериме я не нравлюсь. Док Джер уверил, что у меня только легкие ушибы, и они достаточно быстро пройдут, но я старалась делать как можно более скупые движения, и не менять позу.

Автобус слегка качнуло, я открыла глаза и увидела Терри, который пробирался ко мне.

— Вот, возьми, — и в руки лег знакомый по ТриОНу тюбик с обезболивающим гелем, — Мист в свое время купил во внешних мирах, а пользоваться побоялся. Сама знаешь — организмы у нас разные, неизвестно какая побочка была бы. Так и катал его в своей сумке.

— Спасибо, — из-за больного языка неловко выдавила я, тут же простив ему утреннюю стычку.

— Надеюсь, что поможет, — откликнулся Терри, который уже пробирался к выходу. У самого выхода из автобуса он задумчиво вскинул голову, и неожиданно сказал:

— Шесть.

— Что шесть? — не поняла я.

— Шесть дней до Рубежа, включая сегодняшний.

Я, уже блаженно предвкушавшая действие обезболивающего, рассеяно кивнула, и лишь когда Терри покинул автобус до меня дошло — что именно он сказал.

Путь до машины позволил вернуть контроль над эмоциями и прийти в себя. Нет, расквасить обоим "молодым" носы все еще хотелось, но я прекрасно понимал, что это делу не поможет. Скорее — наоборот, они посчитают, что достаточно наказаны и с чистой совестью забудут о произошедшем.

В машине устроился на переднем сиденье в пол-оборота и с интересом стал рассматривать собственные руки: я не любил подобные выматывающие душу воспитательные беседы. Большей нелюбовью пользовались только воспитательные беседы Эдварда, которые с завидным постоянством повторялись последние пару лет. После них оставался кисловатый привкус во рту и болел желудок, но мы все равно продолжали эти ритуальные танцы, хотя реплики оппонента и свои ответы знали наизусть.

Я поднял глаза на провинившихся: Ник (краст, опять забыл его полное имя. О, Никлас!) сын Юджина и Кларк, сын Ллойда, недавно выпустившиеся из воинской школы. Пока еще ни с кем не ходили, пришли проситься в десятку вдвоем. На мое: "Мы выберем только одного", — Ник, тот, что справа, ответил: "Нас двое. Возьмете двоих, если так будет угодно Праматери, или не возьмете никого — десяток много". Значит Никлас в этой паре ведущий, и идея принадлежала ему. И я даже знаю, на что он "взял" Кларка: дротик со снотворным, полученный от Серых Братьев и тот стал героем многочисленных шуток про "воина, проспавшего хорошую потасовку".

Парочка стояла, ссутулившись и опустив головы: машина сопровождения хоть и просторна, но не рассчитана на то, что кто-то будет стоять в полный рост. Мне до скрежета зубовного не хотелось снова говорить, убеждать, объяснять. Чем ближе к Грани я подходил, тем меньше я верил в то, что не понимающему очевидных вещей человеку удастся что-либо объяснить. Парни же воспринимали мое молчание по своему: Никлас насупился, а на лице Кларка проступало виноватое выражение — мальчишки и есть. Но это понимание лишь растравило холодную ярость, бушевавшую внутри: им все игрушки, а последствия пусть остальные разбирают? Ну уж нет.

— Я могу понять ваше желание заработать ножи, — прервал я затянувшееся молчание, — Особенно, учитывая сложившиеся обстоятельства: первая настоящая операция, красивые девушки, вам хотелось доказать всем, что вы — герои! — Кларк густо покраснел под моим взглядом, — Молодцы, доказали. Вы — герои. Нарушившие все мыслимые и немыслимые правила, бесполезно рисковавшие вашими никчемными жизнями, забывшие о воинской дисциплине, но — герои! Поздравляю!

Сарказма в моем голосе было достаточно: оба парня виновато спрятали глаза, Кларк по-прежнему цвел алым.

— Какая задача стоит перед группой сопровождения? — все же удержать ровный тон мне не удалось, вопрос прозвучал громче, чем мне бы хотелось.

— Гарантировать безопасность сопровождаемым, обеспечить их охрану и неприкосновенность, — хором отрапортовали оба.

— Так каким образом была обеспечена безопасность и неприкосновенность сопровождаемой группы лиц во время ваших охотничьих упражнений? — я понял, что больше не могу сдерживаться и рявкнул, — Сказать нечего? Вы, по собственной инициативе подвергли охраняемых девушек опасности! Именно вы, те, кто должен был их охранять!

— Командир, — попытался прервать меня Никлас…

— Молчать! — рявкнул я, и парни тут же вытянулись по стойке "смирно". Я сделал пару вдохов, давя эмоции, — Мы чудом не потеряли двух невест. Две девушки за два ножа, — достойная плата, не так ли? Смогли бы вы носить эти ножи зная их цену? Кто из вас был готов сам принести эту новость родителям девушки: "Извините, она погибла потому, я наплевал на свои обязанности и решил доказать собственную крутизну"? Как бы вы оба смотрели в глаза других — тех, для кого эти девушки были надеждой?

Парни благоразумно молчали, не поднимая глаз. На этом можно было бы поставить точку: отправить парней в вечный наряд по кухне, не допуская до важных дел, по приезду в Таншер доложить о случившемся отцу и настоять на отправке парней в гарнизон какого-нибудь замка, где они будут подпирать ворота и служить "декоративными воинами". Наверное, так и стоило бы сделать.

— А теперь рассмотрим ошибки, которые были допущены при планировании охотничьей вылазки, — сказал я вместо этого.

Оба тут же вскинули головы, всем своим видом показывая, что готовы принять неизбежное, каким бы оно ни было. Какие же они еще мальчишки!

— Во-первых: вы не поставили в известность о планирующейся вылазке никого из членов группы и не потрудились доложить о своих намерениях мне. То есть, фактически, вы сознательно подставили других: в случае неудачи или серьезного инцидента всей группе пришлось бы нести ответственность за то, о чем мы не знали и, поэтому, не могли предотвратить. Во-вторых: вы не подумали о последствиях своего поступка, и недостаточно хорошо просчитали возможные риски, что наглядно подтверждает произошедшее на поляне. И только благосклонностью матери-Прародительницы я могу объяснить отсутствие жертв среди охраняемых девушек. В-третьих: у вас не было никакого плана на случай возникновения внештатной ситуации, такой, как сегодняшняя, то есть вы даже не смогли предположить, что что-то может пойти не так. Отсюда следует неутешительный вывод — вы не умеете выбирать оптимальные время и место для самостоятельных действий, то есть вам не хватило опыта, который есть у любого постоянного члена десятки.