Всадник - Анна Одина

Апеллес молчал, поспешно собираясь с мыслями. Он вошел в комнату без оружия и теперь как можно менее заметно стал тянуться к лежащему на столе мечу Делламорте. Всадник не шевельнулся. «У него не осталось сил, – подумал Апеллес с удивлением и странным удовлетворением. – Он даже не может помешать мне снести ему голову собственным мечом». И Апеллес взял Торн.

Вернее, Апеллес попытался взять меч под любопытным взглядом Делламорте… но не взял: меч сопротивлялся. Каким-то непостижимым образом он прикладывал ровно то же усилие, что и Апеллес, но в прямо противоположном направлении, при этом не делаясь тяжелее и не прикидываясь, что изваян вместе со столом и домом из одного каменного мегалита. И как будто этого было мало, алый камень в рукояти с жадным хлюпаньем впился в ладонь художника, за несколько секунд превратив ее в открытую рану. Лучник с проклятием отпустил чужое оружие и отступил. Созидатель вздохнул, покачал головой, извлек из кармана кусок мягкого белого бархата и одним движением привел рукоять в порядок. (Бархат остался белым: видимо, кровь алчный камень всосал сам.)

– И что теперь? – поинтересовался Делламорте. – Сбегаешь за своим чудо-луком? Или пойдешь собирать против меня народное ополчение?

– Пойду, если надо будет, – процедил Апеллес, играя желваками.

– Так иди, – разрешил магистр, поднялся и отправился к двери, ведущей куда-то внутрь дома, а Апеллес, придерживая измочаленную руку, отправился к двери наружу.

Тут случилось странное. Делламорте с очень тихим стоном выдохнул воздух и, не дойдя до двери, сложился медленно и по частям так, как будто был не человеком, а пустым костюмом, искусно сумевшим всех обмануть. Сначала он ухватился за стену, потом опустился на колени и потом уже принялся сползать на землю весь, обхватив себя руками, как будто у него была распорота грудь и он пытался удержать внутри не просто сердце и легкие, но самое жизнь. Апеллес застыл в нерешительности. Он боялся всадника, но на сделку с ним пошел, руководствуясь не страхом: союз с гексенмейстером был союзом по убеждению, не по расчету. И тем не менее сейчас, глядя на созидателя, который, кажется, балансировал на тонком канате между жизнью и смертью, Апеллес не был уверен, что хочет его спасать. Да и как бы он спас его, что он мог сделать? Он даже не видел крови разрушителя, хоть и чувствовал ее. А может, вообще следовало его убить – именно сейчас, пользуясь слабостью, закончить дело, так и не доведенное до конца сто тринадцать лет назад?

Вспомнив, что на нем висят ножны с кортиком (ритуальным, но вполне рабочим оружием, которым лучники обычно не пользовались), Апеллес обнажил клинок и подошел к гексенмейстеру, цветом лица напоминавшему давешний кусок бархата, – сознание милосердно оставило его. Лучник осторожно присел на корточки и разрезал на созидателе наглухо застегнутый дублет и одежду под ним…

Да, похоже, магистр был не жилец. Апеллес не знал, жало правды настигло его или что-то еще, но в какой-то момент его поразили в сердце, и было удивительно, что он собрался умирать только сейчас. Кроме того, быстрый осмотр показал, что в правом боку созидателя имелась ужасная обожженная рана от гвардейской стрелы, а на шее – след, как будто какой-то хищник собирался перегрызть ему артерию. И это были только основные отметки, накопленные всадником к утру. Поддавшись любопытству, Апеллес бережно освободил от перчатки безжизненную левую руку «врага», как назвал их противника сед Казил, и увидел, что рука эта в крови, а запястье пробито насквозь. Кроме всего этого были на Делламорте и другие раны, производившие впечатление старых, но толком не заживших.

– Apex Predator? – пробормотал лучник со странной смесью жалости и почтения. – Да. Но не сейчас! – И приставил кинжал к груди всадника, собираясь убить вначале его, а потом, от усталости и бессмысленности, заодно и себя.

Именно в этот момент Делламорте, в чьи планы, судя по всему, не входила кончина в безвестной комнате в заброшенном переулке полуразрушенного города, открыл глаза. Это произошло настолько неожиданно, что гвардеец отшатнулся: хотя на черном колдуне и не было богоборческой серебряной маски, в глаза его опять вернулись пылающие острия иголок, которые так и не погасило злое божество.

– Who doesn’t like a power nap?[58]– спросил Делламорте, после чего легонько отпихнул оппонента прочь кончиками пальцев – да так, что Апеллес отлетел на пару метров и комично упал на спину, правда, тут же поднявшись. Гексенмейстер же, быстро осознав, что происходит, не менее быстро исправил ситуацию: провел по себе еще не очень твердой рукой, и Апеллес увидел, как на нем исчезла кровь, а мелкие раны и вслед за ними одежда затянулись и срослись. Приведя таким образом себя в порядок, магистр без церемоний отобрал у Апеллеса кинжал и, вернувшись к столу, сел спиной к пред-прæтору и раскрыл одну из книг на предварительно заложенной странице. Всем своим видом он показывал, что не просто не боится лучника, но даже мысль такую считает смешной.

– Право же, – выждав полминуты, сказал доктор скучающим тоном, – что за театральные паузы? Казалось бы, и враг лежит поверженный, и кинжал в руке – так нет, надо порефлексировать. Спасибо, обошлось без погребальной речи в духе Перикла[59].

Лучник подавленно молчал.

– Лечь бы тебе, гексенмейстер, – прохрипел он наконец, качая головой. Ему мучительно захотелось чего-нибудь выпить. – И полежать так под присмотром Эзры неделю-другую.

– Я не люблю «лежать», – выговорил Делламорте таким голосом, как будто все-таки умер, – есть в этом что-то покойницкое. А ты, раз уж не решился меня зарезать, сгодись на что-нибудь: скажи Эзре, что я готов получить свой выигрыш. И стакан воды.

– Ответь, – не сдавался немного пришедший в себя Апеллес. – Где ты был все эти годы после Дня Избавления?

Магистр молчал.

– Почему ты уничтожаешь Камарг?

Магистр открыл Полотняную книгу и принялся читать.

– Что ты будешь делать дальше? – в отчаянии вскричал лучник. – Пожалуйста, возьми меня с собой, я помогу тебе! Как вчера!

Магистр закрыл Полотняную книгу, открыл книгу в кожаном переплете и указал Апеллесу на какие-то строки.

– Взгляни, – сказал он, не оборачиваясь. – Здесь ответы на все твои вопросы.

Апеллес подошел и посмотрел на незнакомые слова.

– Что это за книга? – спросил он.

– Это «Мистика», – ответил Делламорте так, как будто название говорило само за себя. – То самое небесное царство, в которое войдут Добрый Эзра, Танкредо и лучник Апеллес, поверившие никому не известному доктору Делламорте, когда он заявил, что уничтожит Красного Онэргапа.

Апеллес попятился, но книга, единожды поймав его взгляд, не отпускала его.