Игра в умолчания - Макс Мах

трудный, ужин – сытный, грех ли после такого заснуть? Ей и самой ужасно хотелось спать, но любопытство и тревога вполне компенсировали усталость и сытую истому. Тем не менее девушка не полагалась на одни лишь милости судьбы и молодого здорового организма. Щепотка пыльцы с цветов волчатника – очередной щедрый дар Глиф – заставила отступить и сон, и усталость.

Тина сдвинула кучу лапника, заменяющую ей одеяло, и тихо встала. Замерла на мгновение, прислушиваясь к звукам спящего лагеря, улыбнулась ди Крею, повернувшему к ней голову, и прижала руки к сердцу в немой просьбе.

«Как знаешь», – пожал плечами ди Крей, и Тина скоренько прошмыгнула к костру.

– Доброй ночи!

– Не спится? – спросил ди Крей и озабоченно нахмурился. – От тебя пахнет волчатником…

– Верно, – не стала спорить Тина. – Собрала сегодня в лесу. Там поляна…

– Девочка, – остановил ее ди Крей. – Давай договоримся так, не ври без причины. Всех твоих тайн я знать не желаю. Не хочешь говорить – молчи! Твое право. Но не ври, если хочешь получить правдивые ответы хотя бы на некоторые из своих вопросов.

– Я…

– Ты была сегодня на фейной поляне. – Ди Крей пыхнул трубкой и скосил на Тину взгляд. – Я знаю, как выглядят врата, но ходу мне через них нет. Сегодня это были два рябиновых дерева, ведь так?

«Точно! – вспомнила вдруг Тина. – Две рябины, но как он знает?!»

– Да.

– Молодец! – кивнул Виктор. – Тебе их кто‑то показал? Кто‑то провел тебя через них?

– Да.

– Но ты мне не расскажешь про него, не так ли?

– Так, – твердо ответила Тина.

– Твое право, – безмятежно пыхнул трубкой ди Крей. – Но означает ли это, что на самом деле нас не пятеро, а шестеро?

– Да, нас шестеро.

– Великолепно, – кивнул Виктор. – Возможно, ты знаешь также ответ на другой мой вопрос: кто идет по нашему следу и зачем?

– Это два вопроса, – улыбнулась девушка.

– И точно! Ответишь?

– Спрошу. – Теперь Тина не улыбалась. – Он выглядит как зверь, но это всего лишь морок… Тень… Не знаю, как объяснить! – Тина и в самом деле не представляла, как описать словами смутный образ, прихваченный из высокого поднебесья. – Вот если бы вы слепили огромного барса из овсяного киселя или грозовой тучи, а внутри него спрятался бы человек и его можно было бы увидеть, когда грозовые разряды пробивают облачную плоть?

– Ты видела?

– Да, – не стала отпираться Тина.

– Как? – потребовал ди Крей.

– На поляне… Вы сказали, «фейная»? Там росли синие наперстники. Знаете?..

– Знаю. – Ди Крей смотрел на нее с таким выражением, что девушку даже пробил озноб. – Ты собрала в цветок несколько капель росы с листьев серебрянки и выпила…

– Да.

– Девочка, это сказка, которую рассказывают детям по всему западу!

– Я выросла на востоке, тем более в приюте…

– Значит, ты знала, что делать, едва оказалась на поляне?

– Мне помог разобраться друг, – сочла необходимым объяснить Тина.

– Но ты знала про наперстники и про серебрянку.

– Да.

– Не расскажешь откуда?

– Нет.

– Ну и ладно, – покладисто улыбнулся ди Крей. – Значит, вот как ты узнала про лань и про троебожцев.

– Да, – подтвердила Тина. – Точно так.

– Сказка, – улыбнулся ди Крей. – Я и сам считал это сказкой.

– Выходит, нет.

– Выходит, нет. И тогда же ты увидела Повелителя полуночи.

– Кого? – не поняла Тина.

– Я читал несколько легенд о Повелителе полуночи. Так его называют. Но, судя по всему, если он и существует, то есть существовал на самом деле, то уже много‑много лет не появлялся под солнцем и луной. Во всяком случае, я не слышал, чтобы кто‑нибудь встречал Повелителя полуночи.

– Кто он, этот повелитель?

На самом деле ради этого вопроса Тина и пришла к ди Крею в столь поздний час.

– Оборотень. Если хочешь, король оборотней. Великий, могучий, непобедимый… В легендах используют множество эпитетов. Страшный, жестокий и коварный… Все это о нем, и он идет по нашему следу?

– Это то, что я видела, – объяснила Тина.

– Две недели, и ни одной попытки догнать. Отчего?

– Об этом я и хотела вас спросить.

– К сожалению, у меня нет ответа, – устало вздохнул ди Крей.

– А я надеялась…

– Значит, я твой должник.

– Что вы знаете о Риддерах? – Это был второй вопрос, который волновал Тину.

– О Риддерах? – удивился Виктор. – С чего бы это они тебя заинтересовали? Впрочем, не важно. Я обещал. Риддеры… Их было двое, вернее, трое: два брата и сестра – дети Винанда Ридера, младшего брата Максимуса Ридера Второго, являвшегося в то время главой дома Ридеров. Младший брат прав наследования не имел, но его дети… Это длинная и путаная история, ты уверена, что хочешь ее знать?

– Да!

– Что ж, постараюсь изложить ее кратко, перечислив лишь самые важные факты.

– Как скажете, – согласилась Тина.

– Так и скажу, – усмехнулся ди Крей. – Дело происходило, чтобы ты поняла, полстолетия назад. Агнус, Роланд и Надин… Агнус пошел служить в императорскую армию и в конце концов стал маршалом. Роланд ушел из компании дяди, перебрался в Лоан и там создал свое дело. Его оружие было не хуже, а лучше того, что производилось домом Ридеров. Ну а Надин… Надин последовательно сменила трех титулованных мужей. Говорят, она была писаная красавица, и Яков – я имею в виду отца нынешнего императора – буквально сходил по ней с ума. Это случилось как раз между ее вторым и третьим замужеством. Впрочем, возможно, что третьим мужем Надин герцог Фокко стал всего лишь ценой любви императора. Император не мог жениться на Надин, а князь был стар и немощен и, как говорят, не способен исполнять супружеские обязанности. Ты ведь понимаешь, о чем идет речь?

– Да, – призналась смущенная Тина. – В общих чертах.

– Что ж, вот и вся история, – улыбнулся ди Крей. – Добавлю лишь, что Яков даровал всем троим дворянство, а Георг XII – король Лоана – возвел Ролана Риддера в баронское звание.