Уркварт Ройхо - Василий Сахаров

– Ты это от брата узнал?

– От него самого, да и отец кое-что рассказывал.

– Ясно, – пробурчал я, нахмурился и замолчал.

Вскоре, проехав через очень грязный и запущенный нищенский квартал, где оборванные люди лежали чуть ли не в сточных канавах, мы въехали на рынок рабов, огромное поле, покрытое каменными плитами, в центре которого находился большой помост. На этом сооружении у стола с важным видом стоял мордастый пожилой мужчина с деревянным молотком в руках. Позади помоста находились загоны, закрытые высоким и плотным забором от глаз покупателей – четырёх десятков хорошо одетых мужчин и женщин.

Альера и я спрыгнули с лошадей, дождались княжеских слуг, передали им животных и присоединились к покупателям. Виран спросил:

– Слушай, Уркварт, а чего мы сюда припёрлись?

– Хочу на сам процесс торговли людьми посмотреть и на краснокожих купцов взглянуть.

– Чего на рабов смотреть? Всё равно денег нет, и слуги нам не скоро понадобятся. А большинство манкари наверняка в порту.

– Нет. Давай полчасика постоим, а потом в порт, а то я ведь кроме своего севера, Йонара, лицея и княжеского дворца и не видел-то ничего.

– Ладно, как скажешь, только нет в продаже рабов ничего интересного.

По какой-то причине торги не начинались, видимо, продавцы ждали основных покупателей, краснокожих заокеанских торговцев. Они наконец объявились спустя пятнадцать минут. Пять человек, широкоплечие и высокие мужчины в возрасте от двадцати пяти до тридцати лет, с длинными чёрными волосами, зачёсанными назад и сколотыми на затылке костяными белыми гребнями. Одеты они были в кожаные штаны и безрукавки, под которыми виднелись крашенные в цвет морской волны льняные рубахи. Из оружия торговцы имели при себе узкие мечи, чуть длиннее моего корта и покороче ирута. Лица и внешняя сторона рук у манкари в самом деле были красного цвета. Это для меня было удивительным, и я с интересом рассматривал заокеанцев. И видимо, с моей стороны это являлось бестактностью, поскольку один из купцов поймал мой взгляд и попытался заставить меня отвернуться. Но я такую игру знал, был в ней сильнее и выдержал это маленькое испытание. А манкари, злобно пробурчав на своем языке какое-то ругательство, сплюнул на камень под ногами и сосредоточил всё свое внимание на помосте.

– По-моему, он тебя оскорбил, – прошептал Альера.

– Начхать! – ответил я. – Будет реальное слово – ответит, а пока его нет, нам с тобой неприятности не нужны.

Тем временем началась продажа рабов. Аукционист дал команду крепким парням, стоящим рядом с помостом, и они вывели первых людей – семь юношей, наших ровесников, в мягких кожаных наручниках и кандалах на ногах.

– Внимание, господа! – радостным тоном объявил мордастый аукционист. – Сегодня продаётся движимое имущество благородного господина Ураки. И торги открываются его личными музыкантами и певцами, которые услаждали слух своего хозяина до самой его кончины, а теперь могут развлекать вас. А если вы останетесь недовольны музыкальными и певческими талантами этих прекрасных мальчиков, то они окупят расходы на себя хорошим трудом в поле. Стартовая цена за всех пятнадцать иллиров.

Некая пожилая женщина предложила семнадцать, ещё один покупатель обозначил двадцать, а третий, кто-то из манкари, двадцать три. Его цену никто не перебил. Гулкий удар деревянного молотка, и труппа была продана заокеанцам.

После музыкантов-певцов на помост вывели работников. За ними женщин. Далее детей и стариков. Снова крепких мужчин и опять женщин. Только за один час было продано примерно триста пятьдесят человек, и всех, за исключением двух кузнецов и двух столяров, купили краснокожие.

В общем, я увидел всё, что хотел, и мы с Вираном решили проехаться по городу и посмотреть его достопримечательности. Но покинуть рынок тихо и спокойно нам не дали, так как путь к лошадям оказался перекрыт тремя манкари. Мы попытались их обойти. Но один из них, кажется, тот самый, который мерялся со мной взглядом, сапогом подкинул в нашу сторону комок грязи, упавший на мою ногу. Увидев результат своей шутки, он громко рассмеялся и сказал на языке империи:

– Щенок! Как ты смеешь смотреть в глаза высшего существа?

Я спокойно повернулся к краснокожим заокеанским гражданам, которые вели себя на нашей территории как у себя дома, и поинтересовался:

– Дуэль, или струсишь?

– Кто?! Я?! Да тебе конец! – запальчиво выкрикнул манкари.

– Значит, бой один на один?

– А может быть, два на два? – подавшись вперёд, добавил Альера.

– Так даже интересней! – отозвался ещё один из торговцев. – Принимаю вызов второго сопляка.

Прерывая нашу увлекательную перепалку, появился патруль, который вызвали слуги из дворца, – три стражника, обычные тюфяки, не чета йонарцам, и офицер, надо сказать, по виду вполне профессиональный вояка.

– Что происходит? – спросил воин князя Нумана.

– Да вот, – усмехнулся я, кивнув на манкари, – краснорожие уроды на драку нарвались. И сейчас мы их прикончим.

– Что?! – Манкари схватились за клинки.

– Тихо! – остановил всех офицер и, дождавшись, пока шум вокруг него утихнет, сказал: – Дуэли в княжестве Фертанг разрешены. Но они происходят только на главном армейском ристалище по чётным дням под присмотром судей города Свальдуна, офицеров княжеской армии и жрецов Ярина Воина. Это закон. Поэтому сегодня бой между вами невозможен, а завтра вы будете иметь возможность убить один другого любым интересным для вас способом. Вам всё ясно, господа?

– Да, – кивок с моей стороны.

– Да, – точно такой же от Альеры.

От манкари недовольное бурчание. И офицер говорит:

– Расходитесь, господа, и не делайте глупостей. Свои разногласия разрешите завтра. Всё!

– Пошли, Уркварт. – Виран потянул меня за рукав.

Мы направились к лошадям и уже через несколько минут ехали по городу. На душе было муторно и как-то неуютно. Слишком много на меня сегодня свалилось. Наложница со своей жалостливой историей. Мелкий и меркантильный расчёт сокурсника Вилла Фертанга и его отца. Продажа рабов и ссора с манкари. Плохой день, даже, можно сказать, поганый. И, глядя на нищих калек, которые копались в мусорных ямах в поисках еды, и вдыхая зловоние рыбного рынка, который находился неподалеку, я представлял, как вернусь в великолепие княжеского дворца и садов вокруг него, и не был этому рад.

– О чём задумался, Уркварт? – видя моё паршивое настроение, спросил Альера. – Наверное, про бой мыслишки крутишь? Может, сомневаешься в своих силах? Так не беспокойся, мы сильнее манкари, у одного одышка сильная, а у другого ладони беленькие, без мозолей, это сразу видно.

– Нет. – Я покачал головой. – Краснокожих прикончим, в этом сомнений нет. Они бойцы ниже среднего, это я тоже сразу оценил, так что справимся. Просто дом и родичей вспомнил.