Беспорядок вещей - Пальмира Керлис

В приемной что-то пропищала Оля, дверь с размаху распахнулась, и в кабинет бесцеремонно ворвался Игорь. Просто альфа-самец, спешите сойти с дороги.

– Кира… – прошипел мой обнаглевший друг юности. – Ты своими клиентами заниматься собираешься или как?

Очень по-директорски. Видимо, очередной приступ собственной важности. «Я начальник, ты дурак» называется. В другой день я охотно потешила бы его самолюбие, но сейчас была не в настроении разыгрывать комедию. Вообще-то, девяносто процентов прибыли – моя заслуга, и вряд ли он имеет право указывать, что мне делать.

– Дай угадаю, – устало зевнула я, разглядывая кактус в углу. Длинный вымахал. – Наберт позвонил?

– Еще как позвонил! – Игорь принялся нарезать по кабинету сердитые круги. Я с любопытством уставилась на его прическу: гладко зачесанные волосы не шевелились. Красавец. Снова с лаком перестарался. Лучше бы в спортзал записался, рубашки на животе трещат. – Почему ты от него прячешься?

– Отстань.

Он встал как вкопанный. Слава богу, иначе у меня бы голова лопнула.

– Смерть Реусова и так нам аукнулась. Теперь ты добиваешься, чтобы Наберт расторг с нами соглашение? Я чего-то не знаю или богатые клиенты нам не нужны?

– Первое.

Игорь изменился в лице и посмотрел с обидой. Не дали поиграть в злое начальство, какая трагедия!

– У тебя проблемы? – спросил он, резко сменив тон с требовательного на заботливый. – Возьми отпуск. Ты три года не отдыхала.

Почему люди не в состоянии понять, что я не хочу отдыхать? Вечно пытаются выпихнуть на чудесные острова любоваться волнами.

А Володю Реусова жаль. Он был ключевым клиентом. За семь лет я привыкла присутствовать на каждой важной встрече успешного брокера, изображая гениального юриста. У Реусова был пунктик: ему постоянно казалось, что окружающие стремятся его надуть. Я точно могла подсказать, в каких случаях эти подозрения оправданы. Он не задавал лишних вопросов и оплачивал счета вовремя. А еще был очень эмоциональным. Чуть что – орать начинал не разбираясь. Попадало всем! Зато быстро остывал и присылал милые подарки. Кстати, помнится, на Новый год Реусов подарил мне чудесный виски. Куда я его дела? Вроде в нижний ящик стола положила.

Я лениво поднялась с кресла и подошла к рабочему столу. В ящике действительно нашлась запечатанная бутылка. О, шотландский бренд! Прелестно.

– Повод-то есть? – мрачно поинтересовался Игорь.

– Янковскую убили.

– Это шутка?!

Перед глазами встали размашистые кровавые брызги, по спине пробежал озноб. Я моргнула, отгоняя тошнотворное видение.

– Когда я шучу, получается смешно. Скажи, пожалуйста, то, что я сказала, смешно? Нет, Игорь. Не смешно, ни капельки!

– Так… тихо. С чего ты взяла, что ее убили?

– Лично убедилась, утром. Живописная картина, но однотонная. Что-то вроде: кровь, кровь, кровь… о, Вика!

– Господи… – пробормотал он и покосился на мой новогодний подарок. – Давай открою.

Мы молча выпили по бокалу. Выдержанный виски обжег горло, разливаясь внутри приятной теплотой. Я присела на край стола и в подробностях изложила ночные события. Опустила лишь одну деталь – давнее знакомство с Ромой. Игорь выслушал, ни разу не перебив.

– Ну мы попали, – удрученно покачал он головой.

– Брось. Я прохожу как свидетель, а соглашение с Янковской…

– Какое, к черту, соглашение? Тебя про убийство Реусова спрашивали не зря. Схожие моменты имеются. Ты что, в газетах не читала?

– Приличные газеты обошлись некрологом, а желтую прессу я не читаю.

– Весь коллектив две недели мусолит, а ты не в курсе.

– Делать мне нечего, сплетни по офису собирать, – поморщилась я. – Но теперь выкладывай уж.

– Ему горло перерезали в канун Нового года, прямо в его загородном доме. Он приехал туда один, но труп обнаружили в тот же вечер. Дочь примчалась за забытым телефоном, ну и… Охраны Реусов не держал, соседи ничего не видели. Крови было много, и знак на стене намалеван.

– Какой?

– Откуда мне знать? Тайна следствия. Но, согласись, совпадение нехилое. Они оба твои клиенты…

Да уж, ничего хорошего в таком совпадении нет. Во что вляпались эти двое? Реусов тесно общался с Янковской задолго до меня, их связывали общие знакомые. Наверняка было еще что-нибудь, о чем мы понятия не имеем.

– Может, это из-за нас? – Игорь побледнел. – Мало ли.

Я решительно налила себе второй бокал. Залпом осушила его и безапелляционно объявила:

– Чушь.

– Хочется верить, – сказал он дрогнувшим голосом. – Опять творится не пойми что. А уж после осенних событий…

– Вспомнил же! Связи тут нет. Реусов и Янковская к вемам никакого отношения не имеют. Самые обычные люди, разве что денег у них было завались. И умерли они понятной смертью, мистики ноль. Подумаешь, какой-то псих развел настенное творчество.

– А то, что ты лично консультировала обоих, тоже «подумаешь»?

– Отставить панику! – разозлилась я. – Конкурентов и врагов у них было достаточно. Про теорию шести рукопожатий слышал? Любой человек в мире является знакомым знакомых твоих знакомых… Что-то такое. Короче, не сходи с ума!

– Янковская ужасной стервой была, – согласился Игорь. – Ее многие бы с удовольствием на тот свет отправили. Может, ты и права…

– Конечно, права. Уймись.

– Уговорила. А ты отменяй бойкот и перезвони Наберту. И не делай такое лицо.

– Достал он меня, – буркнула я. – В прошлый раз обрывал телефон, кричал про неотложную проблему. Потом выяснилось, что у него собачка, понимаете ли, печальная ходила. Видал?

– Какая собачка?!

– Мопсик. Маленький такой, жирный. Сопит, как паровоз. Так вот, Наберт заявил, что песик грустит, и он хочет знать, почему.

– А ты чего?

– Сказала, что с животными – не ко мне. А он заладил: «Глянь, вдруг поймешь». Еле отбрыкалась! В общем, позже с ним свяжусь. Сегодня не до собачек, извини.

– Осторожнее с клиентами, – тяжело вздохнул он. – Не хватало еще, чтобы они занервничали. Делай вид, что у нас все отлично.

– О, это я умею!

Игорь кинул на меня страдальческий взгляд, потоптался на месте и вышел из кабинета. Наконец-то! Я уж испугалась, что до ночи ныть будет. Можно подумать, это он с утра наткнулся на раскуроченное тело, а не я. Однако резон в его словах был. Узнав о смерти Вики, клиенты могут всерьез заволноваться. Нельзя их потерять, особенно сейчас, когда от нас уплыли две существенных статьи дохода. Реусов и Янковская часто обращались ко мне за консультациями и по глупостям не дергали. Не то что бизнесмен Александр Наберт. Добродушный толстяк, как две капли воды похожий на любимого мопса, о своей продвинутой электронной платежной системе вспоминал редко. Его волновали исключительно семейные отношения и честность многочисленных детишек. Правда не сделала Наберта счастливее, зато «Перспективе» принесла немало прибыли. Вот только его просьбы с каждым днем становились нелепее, а мое терпение таяло. Собачка… За кого он меня принимает? За ветеринара?…