Пробуждение зверя - Екатерина Федорова

— Ты как? Есть хочешь? — Папа благоразумно не подходил ко мне близко, но это не было для него поводом, чтобы не поинтересоваться моим состоянием. Я была уверена, почувствуй он, что мамина волчица способна причинить мне боль, остановил бы ее, не задумываясь. Сейчас мама явно не владеет ситуацией.

— Ты сам готовил??? — Изумилась я, папино отношение с готовкой было в нашем доме притчей на языцех. Человек с военным складом ума, наполовину оборотень, он мог защитить нас от всего и всех, но вот из еды ему хорошо удавались о-очень немногие блюда.

— Оксана борщ сварила.

— Давай. — Улыбнулась я и с удовольствием принялась за еду. Тетя Ксюша готовила обалденно, несмотря на постоянную занятость в библиотеке. Они с мамой были еще теми трудоголиками.

В принципе это было неудивительно. Ведь имея в доме таких мужчин, как Никита с Данькой готовить нужно уметь великолепно. Мой двоюродный братец обладал потрясающим аппетитом. Кстати, где он потерялся? На похоронах деда Дениса я его не видела. Пока папа наливал суп, я набрала знакомый с детства номер:

— Привет. Ты где потерялся?

— О, сестренка, привет. — Раздался в трубке почти невменяемый голос брата. — Я тут решил отвлечься маленько, эти похороны так утомляют…

Так, понятно. Значит, идея напиться в хлам пришла не только в мою «светлую» голову. Вздохнув, я вновь поднесла трубку к уху.

— Ты отца давно видел?

— Вчера, позавчера, не помню. А что? Что-то случилось? — Голос Данила посерьезнел.

— Мама волчица.

Брат резко выругался и положил трубку, сказав, что перезвонит, когда встретится с отцом. Устало откинувшись на спинку стула я подняла глаза на папу. Он выглядел уставшим, но не обиженным или злым. Да этого и не надо было. Мне хватало мозгов понимать, что в произошедшем с мамой я виновата, как никто другой.

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть, а волчицу резко вскочить на лапы и зарычать. В волнении оглянувшись на папу, я сказала:

— Это ко мне. Уведи ее как-нибудь.

Отец кивнул и одним неуловимым движением спеленал лапы зверя полотенцами. Обиженный и злой вой заставил меня отшатнуться, но папу он не смутил. Сунув руку под нос волчице, он прорычал:

— Нюхай, Вася, нюхай! Вспоминай.

Зверь еще несколько раз дернулся, а затем покорно обвис на его руках. Ура! Мама узнала папин запах! Подпрыгнув от обилия чувств, я побежала открывать, уверенная, что звонил одноклассник. Однако, за дверью оказался совсем другой человек.

Высокий, где-то за 190, мужчина с коротким ежиком темно русых волос на голове выглядел расслабленным, но тем не менее очень страшным. И дело тут было совсем не во внешности. В принципе его можно было бы даже назвать симпатичным. Правильные черты лица, крепкое явно тренированное тело без капли лишнего жира, зеленые чуть раскосые глаза, красивые пухлые губы. Вот только все в этом молодом человеке сигнализировало об опасности. Казалось, что дай я повод, он тут же кинется на меня и перегрызет мне горло.

Невольно отшатнувшись назад, я, кажется, побледнела.

— Вы к кому?

— Вы Альбина? Тогда я к вам, по поводу смерти Владимира Черного. — Заметив мою нерешительность, он немного смутился и, покраснев, достал из внутреннего кармана удостоверение полицейского. — Простите, я не представился. Константин Белов, стажер. Мне приказали опросить родственников умершего. Есть подозрение, что тут не все так просто.

— Аля, кто там? — Голос папы заставил меня вздрогнуть. Блин, что я делаю? Стою тут рассматриваю гостя.

— Проходите.

Страх перед Константином ушел сразу же, после того как он смутился. Ну невозможно бояться человека, который так прикольно краснеет! Ответив на несколько вопросов, я пошла в свою комнату, оставив их наедине с папой. Уже помывшись и заглянув к маме (она все еще была волчицей), я хотела спуститься на кухню, попить чаю, когда услышала разговор:

— Так вы думаете, его отравили?

— Я не имею права ничего утверждать, но вы не заметили за отцом ничего необычного в последнее время. Может быть, он начал принимать наркотики, как-то странно себя вести?

— Нет. Ничего такого. — В голосе отца звучала сталь. Уж кто кто, но он знал, оборотни не пробуют никакую дрянь. Для них это реально смертельно опасно.

— Хорошо. Простите, если я вас обидел, но можно еще один вопрос? Какие у вас были отношения с Владимиром Черным? Вы же воспитывались совсем в другой семье?

— Наши разногласия давно в прошлом. — Папа едва сдерживался. — Это все вопросы?

— Да.

— Тогда вам пора.

Звук закрывающейся двери известил о том, что полицейский ушел. Какой все-таки неприятный тип. Все выглядывает, выспрашивает. Неужели он и правда думает, что папа мог убить дедушку?