Тень императора - Василий Сахаров

«Откуда он об этом знает?! – промелькнула в голове канцлера лихорадочная мысль. – Неужели ночной гость сообщил? Видимо, так и есть. И это нехорошо. А что, если неведомый гость сам Иллир Анхо? Что тогда? Нет. Это невозможно, поскольку Миш Ловитра клялся, что ни одно существо дольнего мира не может к нам попасть, ибо переходы закрылись и остались только демоны, которых прислал Неназываемый. Тогда кто он? Кто эта сволочь, которая лезет в чужие дела и мешает мне наводить в империи порядок?!»

– Я жду ответа. – Марк поторопил Руге.

Канцлер тяжко вздохнул, собрался с мыслями и заговорил:

– Государь, я виноват. Однако в оправдание хочу сказать, что мои действия направлены на благо империи. Государство ведёт войну одновременно на нескольких фронтах. Казна пуста. Дворянство бунтует. Крестьяне голодают, бегут в леса и разбойничают. Ремесленники разорены. Для продолжения боевых действий необходимы ресурсы, и мы, ваши верные слуги, делаем всё, чтобы удержать государство на плаву. Вы сами отдали распоряжение – наполнить казну, и я это делаю. А каким образом и за счёт кого, до недавнего времени вас, ваше величество, не интересовало. Нет возможности удовлетворять наши потребности законным путём. Налогов слишком мало, и доходы казны весьма невелики. Поэтому приходится прибегать, скажем так, к нестандартным методам. С бедных, как вы понимаете, взять нечего, и мы вынуждены трясти богатых. В первую очередь тех, кто не слишком благонадёжен, и в этот список попали люди, которых вы назвали. Купец Мадирэ – контрабандист, своё огромное состояние сколотил на торговле с пиратами, которые помогают нашим врагам. Промышленник Саргоно продавал доспехи и оружие ассирам, а значит, изменник. Граф Валиор ругал «Имперский союз» и грозился взбунтовать Северный Эверцн. Маркиз Чентерья утаил от сборщиков налогов крупные суммы, и пусть доказать ничего не удалось, нам известно, что это так. А герцог Барро укрыл в своих владениях мятежников из Кашт-Рихха, а затем переправил их на Гири-Нар, где они и были пойманы. Так что мы бьём и давим лишь тех, кто запачкался, и за счёт этого наполняем казну, получаем новые корабли для флота и земли для отличившихся на войне воинов. Всё по справедливости, хотя не всегда по закону.

– А какое отношение к этому имеет мой тесть, великий герцог Ферро Каним?

– Ваше величество, он оказывает вам всемерное содействие, и за это мы обязаны расплачиваться. С того, что отнимаем у неблагонадёжных купцов, олигархов, промышленников и дворян, часть отходит ему. А помимо великого герцога приходится делиться с магами и жрецами. По обстановке и по ситуации.

– Ладно, допустим, что это так, хотя я всё равно проверю ваши слова. Но скажите мне как на духу: а чем вам не угодил граф Ройхо? Он герой для тысяч имперских дворян, и в обществе к нему прислушиваются, а вы решили лишить его имущества и казны. За что?

– Ройхо, мой государь, человек только внешне простой, и мы с великим герцогом Канимом ему не верим. Глянешь на него – вроде бы свой, патриот и лихой воин, который дерётся за империю. А присмотришься внимательней – и вылезают нехорошие подробности. С пиратами дружбу водит, оборотней себе подчинил, деньги от казны утаил, владеет секретными староимперскими разработками, собственную магическую школу основал и так далее. На основе чего мы пришли к выводу, что граф Уркварт Ройхо замышляет измену. Вне всякого сомнения, ещё год-другой, и он сможет отделиться от империи и провозгласить себя королём. Это опасно, и я считаю, что он может стать врагом более серьёзным, чем самозваный король Хаук Ратина. Так что лучше его задавить сейчас, когда сделать это легко.

– Вот, значит, как… – Императора потёр подбородок.

– Да, ваше величество, – довольно ухмыльнулся канцлер. – Мы поступаем правильно, и удар по Ройхо – не ошибка.

– А я так не считаю. Вы говорите о возможной измене Ройхо, но и сами в таком случае тоже потенциальный изменник.

– Как это?! – вскочил аж Руге.

– А вот так. – Марк с превосходством посмотрел на канцлера. – Слишком много власти сосредоточили в своих руках, господин канцлер. Значит, если рассуждать, как вы, у вас тоже имеется возможность поднять мятеж…

– Но я патриот! – Канцлер сам не заметил, как перебил императора.

– А Ройхо нет? Нельзя огульно обвинять человека, не имея веских доказательств. Так всех перебить можно.

– Сравнивать меня и какого-то наглого северянина?!

– Молчать! – Теперь уже Марк оборвал канцлера.

Во взгляде Руге появилась обида, а молодой государь продолжил:

– Я принял решение, и оно будет озвучено на завтрашнем приёме. Дела по всем названным мной людям временно приостановить. До особого распоряжения. Земли графа Уркварта Ройхо выделяются из герцогства Куэхо-Кавейр и получают статус отдельного графства, а сам он становится моим личным вассалом. Да будет так! Вопросы есть?

– За что же ему такая милость? – насупился канцлер.

– Заслужил.

Руге хотел сказать что-то резкое, но вовремя сдержался, понимая, что здесь и сейчас переубедить императора не сможет, лишь поклонился и пробурчал:

– Слово императора – закон!

Граф хотел уже отступить к выходу, но Марк его остановил:

– Вы забываетесь, канцлер. Я вас не отпускал.

Словно споткнувшись, Руге замер на месте и только после этого услышал:

– А вот теперь ступайте, канцлер, и хорошенько подумайте над тем, что вы делаете. Позже мы ещё поговорим о ваших грехах и проступках. Пока можете быть свободны.

«Так кто же из нас старше и опытней? – шагая к двери, думал канцлер. – Только что меня отчитали, словно мальчишку. Растёт император и вскоре станет настоящим правителем. Только нужно ли мне это? Не знаю. С одной стороны, хорошо, примерно таким я хотел его видеть, чтобы на троне не тряпка сидела, а настоящий Анхо. Однако, с другой стороны, это опасно, ибо придётся делиться властью и можно лишиться головы».

В этот момент Руге почувствовал на себе взгляд, колючий, опасный и жёсткий. Кто-то смотрел на него с превосходством, и это был не Марк. Правая ладонь графа опустилась на левую руку и обхватила родовой серебряный браслет-оберег, а потом ему захотелось обернуться и посмотреть опасности в глаза. Однако он не посмел. Несвойственная ему, выпускнику военного лицея «Аглай», робость сковала его, и он поспешил выскользнуть из святилища.

* * *

Дверь святилища закрылась. В храме воцарилась тишина, и Марк Анхо посмотрел на того, в честь кого здесь поставили алтарь.

– Скажи, а почему ты не захотел открыться канцлеру? Он твой большой поклонник, ты для него кумир, и это, как мне кажется, пошло бы на пользу делу.

Иллир Анхо, первый император остверов, высокий широкоплечий мужчина в чёрном мундире полковника гвардии, усмехнулся:

– Нет, Марк, это лишнее. Пусть считает, что тебя навещает мощный чародей или кто-то из сильных аристократов, так проще. Император может быть только один, и это ты. Ни к чему кому-либо, кроме тебя, Ройхо и ламий, знать, что я нахожусь в реальном мире. Мой удел скрываться в тени, оберегать богиню и охранять её храмы, а всё остальное – на тебе. Что бы ты ни совершил, всё твоё – и слава, и поражения. Ну а я буду рядом и постараюсь тебе помогать. Согласись, такой козырь в рукаве, как полубог, не у каждого властителя есть. Вот и пусть это будет неприятным сюрпризом для любого врага.