Тамора – королева гоблинов - Джим К. Хайнс

– Новый мир! Новая кормёжка!

– И новая опасность!

– Лучше, чем драться с людьми. – Голубая девочка выхватила из рюкзака ржавый металлический ломик и, размахивая им, как мечом, проворно отступила на газон позади парковки. Её спутник последовал за ней.

У Таморы болели после тренировки ноги, разбитая губа пульсировала. Она не сразу сообразила, что имеют в виду гоблины, но, когда наконец поняла это, то позабыла о боли.

– Подождите! Вы же не собираетесь съесть чьего-то питомца!

Она выехала с парковки и помчалась за гоблинами. Они улепётывали по Сосновой улице по направлению к жилому кварталу, скача через дворы, продираясь через кусты и топча газоны. По тротуару Таморе нетрудно было догонять их, но она не могла катиться по траве. Приходилось ехать рядом с ними и искать возможность отрезать злоумышленникам дорогу.

Гоблины пересекли ещё одну улицу, где чуть не попали под красный пикап, который, громко гудя, успел затормозить. Мальчик завизжал и припустил ещё быстрее. Девочка хряснула по капоту пикапа железным ломом и ринулась догонять его. Водитель начал выходить из машины, но проказников уже след простыл.

Тамора проехала мимо, не обращая внимания на гневный крик мужчины. Она свернула в переулок и выкатилась на другую улицу. Гоблинов она потеряла из виду, но слышала собачий лай и знала, куда они направляются. Тамора прибавила ходу.

Ещё через квартал она заметила гоблинов около голубого одноэтажного дома на углу с огороженным забором задним двором. Пара биглей скребли лапами забор с той стороны и заливались истерическим лаем.

Мальчик начал перелезать через забор, а девочка остановилась на тротуаре и приготовила ломик.

Ой, не стоило тебе сходить с травы, маленькая хулиганка. Она, вероятно, ожидала, что Тамора замедлит ход, но Ящер согнула ноги в коленях, чтобы уменьшить сопротивление воздуха, и развила ещё большую скорость. Когда голубая девочка начала замахиваться, Тамора уже была рядом и плечом и бедром врезалась в противницу. Та описала в воздухе дугу и повалилась спиной на траву. Металлический ломик с громким звоном упал на дорогу.

Тамора расставила руки, сохраняя равновесие и замедляясь, затем провернулась вокруг своей оси. Один гоблин готов. Другой уже почти перелез через забор. Сидя наверху, он потянулся к собакам, но с криком отдёрнул руку: бигли цапнули его за пальцы.

– Эй! – Тамора помчалась к нему, наращивая скорость, и прыгнула с тротуара на траву. Как только ролики коснулись земли, она начала падать. Всю инерцию Тамора вложила в ещё один отчаянный, дикий прыжок, направляя голову и плечо в таз гоблину.

Тот завизжал, и оба упали на траву. Тамора приземлилась на спину, на рюкзак со снаряжением, что обещало оставить вдоль позвоночника замысловатый рисунок из синяков. Она ухватилась за забор и поднялась.

Гоблины отступали.

– Ладно, ты победила, – сказала девочка. – Можешь съесть собак сама.

– Говорил тебе, – пробормотал мальчик. – Люди гнусные. И собаки тоже. И противные насекомые. Все они гнусные.

Они повернулись и побежали к лесу позади Школьной улицы. Там Тамора не смогла бы пройти на своих коньках и трёх шагов.

– Вот что бывает с теми, кто связывается с игроком в роллер-дерби! – крикнула она вслед гоблинам. – Особенно из команды «Медоеды»!

Она проводила противников взглядом, пока они не скрылись между деревьями. Морщась, Тамора поправила рюкзак и развернула плечи. Убедившись, что гоблины не вернутся, она направилась домой.

Сначала пропали Андре и другие дети, затем в городе появились гоблины. Что вообще происходит?

Глава 2
Пропавшие друзья

По дороге домой Тамора постоянно оглядывалась через плечо. Когда она добралась до своего крыльца, всё тело болело, как один огромный пульсирующий синяк.

Тамора села на бетонных ступенях и сняла ролики. Во дворе что-то шевельнулось, и она вздрогнула, но это оказалась всего лишь белка. Девочка осмотрела тени, потом оглядела улицу в обе стороны и только потом вошла в носках в дом.

Судя по запаху, отец снова готовил яичницу-болтунью с острой пекинской капустой. Он работал в ночные смены, а потому ужин для Таморы и её старшего брата Мака был для отца завтраком. Он называл эту трапезу «ужтрак», что всегда смешило Мака.

– Это ты, Тамора? – донёсся из кухни голос отца.

– Нет. Это гоблин. Я пришёл, чтобы съесть ваших питомцев.

– А можешь начать с голубя, которого моя дочь держит у себя в комнате?

– Папа!

– Ну, если голубь тебе не по вкусу, то яичница будет готова через несколько минут.

Тамора вошла в гостиную, где Мак разложил на ковре минные поля из «Лего». Девочка на цыпочках подобралась к дивану и села рядом посмотреть, чем занят брат. Он выложил на зелёной платформе мечи и копья, и получилось нечто вроде плантации пластикового оружия. Большая, ещё не доделанная жёлтая женщина ступала с синей платформы на лезвия клинков. Разбросанные под её ногами красные кирпичики напоминали капли крови.

– Что ты строишь?

Мак, конечно, не ответил и даже головы не поднял, но через несколько секунд указал на телевизор, где показывали диснеевскую «Русалочку».

В то время как большинство четырнадцатилетних мальчиков увлечены спортом и девочками, Мак был одержим волшебными сказками и мифологией. Он часто рисовал или собирал из конструктора персонажей особенно полюбившихся ему историй. На прошлой неделе он только и болтал о сказке Ханса Кристиана Андерсена «Русалочка», о том, как главная героиня была обречена испытывать кинжальную боль при каждом шаге по земле.

Размышляя над следующим своим действием, Мак рассеянно жевал кончик пластикового копья. Овчарка Аппа свернулась рядом с ним и напоминала огромный лохматый чёрно-белый мешок. Собака была совершенно глуха и не заметила прихода Таморы.

Так же как и всех семейных питомцев, Аппу спасли от гибели. Никто не хотел брать из общества защиты животных глухую собаку со спутанной шерстью. Никто, кроме Таморы, которая выбрала косматое существо и отказывалась двигаться с места, пока отец не подпишет бумаги.

Невдалеке в глубоком кресле растянулся рыжий кот, который вдруг начал так сильно чихать, что упал на пол. Встав, он вытер с носа сопли и как ни в чём не бывало подошёл к дивану.

Тамора нашла длинношёрстного гималайского кота на улице год назад и назвала Сморчком из-за сморщенной мордочки. У него были проплешины по всему телу и постоянный насморк, и отец описывал это жалкое существо как «именно такое животное, каких приносит домой Тамора».

Сморчок забрался на колени к Таморе и заурчал в предвкушении ласки. Она почесала питомца за ушами. Очень скоро кот высунул розовый кончик языка и начал пускать слюну.