Осада Макиндо - Джон Фланаган

Кроме находившегося без сознания военачальника, нападение пережили еще трое скоттов, сидевших сейчас под деревьями. Двое вышли из ожесточенного боя без ран, хотя у одного из них на челюсти, куда его ударил Хорас, красовался огромный синяк. Третий едва понимал, что происходит, из-за потери крови – у него на руке была огромная, нанесенная топором рана.

Гундар, остыв от ярости, приказал двоим уцелевшим скоттам сделать носилки для своего раненого товарища и нести его до хижины Малькольма. Пока они занимались этим, он кивком предложил Уиллу подойти к нему поближе.

– Один из северян сбежал, – сообщил он негромко. – Если хочешь, могу послать в погоню за ним нескольких моих людей.

Уилл задумался. Скандианцы считались отличными воинами, но он сомневался в их умении преследовать беглецов по ночам. Конечно, лучше бы никто из отряда Макхаддиша не сбегал, но ничего страшного не произошло. В пылу сражения легко отвлечься от одного человека, скрывшегося за деревьями. Да, неприятно, но не более того. Уилл махнул рукой в сторону Макхаддиша, которого Хорас с подчеркнутым облегчением опустил на землю:

– Мы захватили того, за кем пришли. Лучше нам всем вернуться. Все равно беглец много вреда не нанесет, – хмуро сказал он, надеясь на то, что прав.

Когда носилки были готовы, Хорас снова взвалил себе на плечи военачальника скоттов. Нильс Крутильщик Веревок предложил свою помощь, но Хорас покачал головой:

– Может, позже. Пока что я и один справлюсь.

Но путь до Лихой чащобы был неблизким, и Хорас со скандианцами все-таки стали по дороге меняться ношей. Когда Нильс забрал у молодого рыцаря скотта, тот расправил плечи и несколько раз помахал руками из стороны в сторону, чтобы размять затекшие мышцы.

– А что мы собираемся сделать с этими? – спросил Хорас вполголоса, указывая на пленников.

– Возможно, соорудим для них загон, – ответил Уилл с сомнением после некоторой паузы. – Нам придется сторожить их по очереди.

– Ага, ребятам это понравится, – ухмыльнулся Хорас, показывая на идущих впереди скандианцев, которые тихо переговаривались между собой, отпускали шутки и посмеивались. – Но если честно, им не захочется тратить время на пленников. Уж слишком они любят поесть и выпить.

– Тем хуже, – пожал плечами Уилл. – Тогда, может, наденем на скоттов какие-нибудь оковы, например кандалы или что-то вроде того. Тогда следить за ними сможет и один человек.

– Ну да, это не так уж трудно, – согласился Хорас.

До поляны они добрались уже поздно ночью. Луна опустилась за деревья, и они вышли на поляну в отбрасываемой ими густой тени. Разведенный скандианцами костер слегка мерцал еще не потухшими угольками. Огни виднелись и в окнах хижины Малькольма. Дверь открылась, отчего на черном фоне дома засветился желтоватый прямоугольник. Из дома вышел Малькольм, чтобы поприветствовать пришедших.

– Мне уже сказали, что вы возвращаетесь с добычей, – усмехнулся он.

Уилл с Хорасом обменялись усталыми улыбками.

– От твоих соглядатаев ничего не скроешь, – хмыкнул Уилл.

– Такая уж у них привычка – за всем наблюдать и обо всем мне докладывать, – объяснил Малькольм, подходя ближе к носилкам и осматривая раненого скотта. – Этого лучше отнести в дом, где я о нем позабочусь.

Гундар бросил на раненого презрительный взгляд:

– Зачем утруждаться? Он же враг.

Малькольм поднял голову. Лицо его было строгим.

– Для меня это не имеет значения. Он ранен.

Гундар несколько секунд смотрел прямо на него, потом отвел взгляд:

– Ладно, как хочешь. Но как по мне, так это пустая трата времени.

Когда все подошли поближе к дому, в его свете Малькольм разглядел грубо наложенные повязки на нескольких скандианцах и понял, почему так сердится Гундар. Скирл в первую очередь считал себя ответственным за своих подчиненных.

– Я позабочусь и о твоих людях, – добавил Малькольм извиняющимся тоном.

– Было бы неплохо, – кивнул Гундар в знак признательности.

В порыве ложной гордости он едва не сказал, что скандианцы могут и сами позаботиться о себе, но понял, что сделает им только хуже. В конце концов, Малькольм был настоящим целителем, и он знал, как обрабатывать раны. Никакая победа в словесной перепалке не заменит помощи лекаря.

Военачальник скоттов некоторое время назад уже пришел в сознание и что-то неодобрительно промычал, когда несший его скандианец небрежно сбросил его с плеча, словно мешок пшеницы. Сейчас он стоял среди них с завязанными за спиной руками. Его пальцы были пропущены через маленькие колодки Уилла для удерживания пленников, а веревка на шее не позволяла сбежать. Другой конец веревки был привязан к поясу Хораса. Коренастый военачальник злобно оглядывался по сторонам, но в его глазах под насупленными бровями на покрытом синей краской лице читался незаурядный ум.

Малькольм с любопытством изучал его.

– Я полагаю, это и есть Макхаддиш? – спросил он.

Услышав свое имя, военачальник грозно посмотрел на целителя.

– Да, он самый, – кивнул Уилл. – И заставил же он нас попотеть, я скажу.

На мгновение он вспомнил, как кинжал Макхаддиша склонялся все ниже и ниже над его горлом, и поежился от этого неприятного воспоминания.

– Хм… я бы ему особенно не доверял, – сказал между тем Малькольм, оценивая взгляд военачальника, а потом осмотрел грубую повязку, которую Хорас наложил на его раненую руку: – Пока что сойдет. О нем я позабочусь позднее. – Он повернулся и крикнул в темноту: – Тробар! Принеси цепи!