Осада Макиндо - Джон Фланаган

– Идем, – сказал он нетерпеливо и двинулся первым к дальнему концу прямого участка дороги.

Хорас зашел за деревья в нескольких шагах от дороги, чтобы скрыться из виду. Уилл остался стоять у обочины, натянув на голову капюшон и закутавшись в плащ. В левой руке он держал лук, а в правой – пару стрел между пальцами. Присмотревшись к кустам подлеска, рейнджер обратил внимание на то, что Хорас прикрыл свой щит каким-то темно-зеленым тряпьем, и одобрительно кивнул. В быстро наступающих сумерках щит не будет отражать свет, привлекая внимание скоттов.

Услышав приглушенный звук шагов, издаваемый несколькими парами ног, Уилл напрягся. Хорас заметил это.

– Что, они уже там? – прошептал он.

– Скоро появятся. Тихо, – предупредил товарища Уилл и слегка откинул капюшон, чтобы лучше слышать.

Теперь рейнджер отчетливо различал скрип сапог по снегу. Он замер на месте у высокого ствола, устремив взор к темному открытому пространству между деревьями метрах в двадцати, где дорога сворачивала.

На повороте вырос чей-то силуэт. Падал снег, опускались сумерки, поэтому разглядеть его удалось не сразу. Но Уилл быстро признал в нем военачальника скоттов Макхаддиша. За ним четырьмя парами следовали его воины. Уилл подождал, пока все скотты выйдут из-за поворота, а потом шагнул на середину дороги, накладывая стрелу на тетиву и натягивая ее до половины.

– Королевский рейнджер! – крикнул он на тот случай, если у скоттов оставались какие-то сомнения. – Стоять на месте!

Когда на их глазах внезапно вырос какой-то человек, скотты на мгновение замешкались. Макхаддиш услышал команду, но не придал ей значения. Слова «королевский рейнджер» не означали для него ровным счетом ничего. Уилл с тем же успехом мог бы крикнуть «королевский повар» или «королевские пирожки».

Как выяснилось, всем был бы хорош план Уилла, но только в том случае, если бы скотты понимали, какую роль в нем предназначено им играть. К сожалению, обитатели северной страны крайне редко встречались с рейнджерами и не знали, какую угрозу они представляют. И уж конечно, скотты не собирались сдаваться без боя только из-за того, что перед ними появился какой-то невысокий и неопасный на вид молодой человек.

Уилл почувствовал замешательство скоттов и позволил себе немного расслабиться, улыбаясь про себя и гордясь тем, что принадлежит к такому влиятельному и пользующемуся славой ордену.

А потом все пошло не по плану.

Макхаддиш быстро оправился от изумления, поднял руку и ухватился за рукоять большого меча у себя за спиной, вытащив его из ножен быстрым движением, отточенным сотни раз в настоящих боях.

– Нахарит Намбар! – крикнул он, размахивая острым клинком и нарезая им круги над своей головой.

Его подчиненные в боевом задоре в восемь глоток повторили военный клич клана Макхаддишей. Сам Макхаддиш, не медля ни секунды, устремился к темной фигуре, выросшей перед ними. За ним последовали два подчиненных.

Увидев бегущего к нему закаленного в боях и, судя по всему, разъяренного воина, Уилл инстинктивно поднял лук и натянул тетиву. В последнюю секунду он вспомнил свои собственные приказы скандианцам о том, что военачальника скоттов нужно захватить живым, и вместо груди прицелился в правое запястье Макхаддиша.

Стрела пробила сухожилия, обездвижив руку. Почувствовав острую боль, Макхаддиш содрогнулся, испустил крик и выронил меч на дорогу, схватившись за раненую правую руку левой рукой. Но у Уилла не оставалось времени на Макхаддиша. Двое других скоттов почти уже подбежали к нему. Одним проворным движением рейнджер наложил стрелу, натянул тетиву и выстрелил. Один из нападавших упал на снег замертво. Другой навис над ним, что-то крича с искаженным от ярости лицом и замахиваясь мечом, чтобы нанести противнику смертельный удар. Уилл упал на бок и перекатился подальше, отбрасывая лук, правой рукой вытащил из ножен сакс и попытался снова подняться на ноги.

Удар скотта отразил щит Хораса. Лезвие с глухим ударом проделало прореху в покрывающей щит ткани. Хорас ударил в ответ, и скотт встретил его меч своим маленьким щитом. Но северный воин вовсе не был готов к удивительной скорости аралуинского рыцаря. Замахнувшись в очередной раз, скотт с удивлением понял, что замешкался. Он попытался отразить щитом атаку неприятеля и зарычал от боли – молодой рыцарь с силой ударил его по руке. А меч противника в мгновение ока оказался совсем рядом с лицом скотта, так что тот едва отразил его своим мечом. Скотту казалось, что с ним сражаются сразу два человека. Когда рыцарь выбил меч из его рук и тот полетел в кусты, скотт понял, что гибель его близка.

Не сводя глаз с противника, он пригнулся, чтобы вынуть из-за голенища тонкий кинжал, но Хорас воткнул свой меч в землю и шагнул вперед, чтобы нанести врагу мощный удар в челюсть.

В глазах у скотта потемнело, колени подкосились. Потеряв сознание, он упал в снег лицом.

С дальнего конца дороги до Уилла с Хорасом донеслись крики – это скандианцы выбежали из засады и набросились на скоттов, напав на них с двух сторон. Теперь шестерым воинам-северянам противостояли целых десять. человек. Но они продолжали отважно сражаться, ранив двоих скандианцев. Возможно, это было их ошибкой. Гундар впал в ярость. Бешено вращая топором над головой, он прорубал себе дорогу, расшвыривая во все стороны совершенно бесполезные маленькие щиты скоттов.

Те наконец решили сложить оружие и воззвать к милосердию нападавших. Ослепший от злости Гундар не услышал мольбы скоттов и продолжал размахивать топором направо и налево. Но один из скандианцев схватил своего скирла за плечо и оттащил в сторону, призывая успокоиться. Другие скандианцы окружили выживших северян, выбили оружие из их рук и приказали встать на колени.

Хорас с Уиллом обменялись понимающими взглядами.

– Сдается мне, не совсем так мы планировали провернуть это дело, – вздохнул Хорас.

Уилл с благодарностью отметил, что его друг сказал «мы», а не «ты», и вернул в ножны сакс:

– Да, не совсем так. Но, по крайней мере, мы захватили Макхаддиша.

Рейнджер обернулся к тому месту, где в последний раз видел военачальника скоттов, стоявшего на коленях и прижимавшего к груди раненую руку. На снегу красовалось огромное пятно крови.

Но самого Макхаддиша нигде не было видно.