Холодная ночь - Клаудия Грэй

— Да, — ответила Черити, удивив меня, и улыбнулась чересчурсладко. — После того как ты скажешь мне, где мой брат. А ты мне скажешь.

Шеперд прыгнул ко мне с потрясающей скоростью. Я смоглаувернуться, но с трудом, и при этом стукнулась о стену. Он снова направился комне, но тут я вспомнила тренировки с Лукасом в Черном Кресте и безупречновоспроизвела движения: уклониться влево, схватить его за руку, крутануть итолкнуть. Шеперд с такой силой ударился о дверь, что она затрещала.

Я почувствовала себя по-настоящему крутой — правда, толькона секунду, пока Черити не схватила меня сзади.

— Отпусти меня! — закричала я. — Сейчас здесь будутостальные!

— Они не успеют тебя спасти. — Черити так сильно дернуламеня назад, что я не устояла на ногах и упала на ковер.

Меня охватила паника, угрожающая лишить способностисоображать и двигаться, и тут раздался звон — это разбилось окно. Во всестороны полетели осколки, я вскрикнула и услышала, как от боли завопил Шеперд.Он упал лицом вниз, повалившись на меня. Я в отчаянии попыталась столкнуть егои увидела торчавший из спины кол.

Арбалет! Кто-то выстрелил прямо через окно!

Черити выругалась, метнулась вперед и выдернула кол. Я изовсех сил дергалась, пытаясь выползти из-под Шеперда, но, кажется, сейчас Черетиволновала не я.

— Мы к этому еще вернемся, — пообещала она, поднимая на ногидрожавшего, что-то бормочущего Шеперда. — Шевелись!

Они выбежали из квартиры, и ненадолго я осталась одна, тяжелодыша и плохо соображая. И тут снаружи раздался крик Даны:

— Где, черт возьми, Бьянка?

— Дана! — Я с трудом выпрямилась. Ноги не слушались. — Дана,я здесь!

Из коридора уже доносились звуки битвы — глухие удары икрики боли.

Я подошла к двери и выглянула. Черити исчезла. В дальнемконце коридора, у выхода на лестницу, сцепились Дана и Шеперд. Я не могларазглядеть, чья берет, но заметила лицо Шеперда и увидела, что он уже выпустилклыки и готов укусить.

— Берегись! — закричала я.

Дана извернулась, сильно ударила Шеперда левой рукой итолкнула его. Он вышиб дверь, перевалился через поручни и полетел вниз слестницы, с грохотом ударяясь о металлические перила.

— Идем! — крикнула Дана. — На лифт времени нет! Я побежаласледом так быстро, как позволяли мои трясущиеся ноги, но к тому времени, когдамы спустились, Шеперд уже исчез. Швейцар без сознания лежал возле своей будки —или его вырубила Дана, или Черити и Шеперд.

Мы вышли под дождь. Мне было плевать, что я промокну, —главное, больше никогда сюда не возвращаться. Когда мы появились, Ракельпросияла:

— Слава богу, что вы обе целы!

— Ты его видела? — спросила Дана. — Этого растамана?

— Нет, отсюда никто не выходил. Может быть, Милош видел. —Ракель показала на крышу дома через дорогу, и я разглядела там человека сарбалетом. Только благодаря Милошу, одному из самых жестоких охотников навампиров, сегодня я осталась жива.

— Похоже, тебе нелегко пришлось. — Дана положила руки мне наплечи. — Ты в порядке, Бьянка?

Я помотала головой. Дана крепко обняла меня, а сзади обнялаРакель. Я ощущала их облегчение, такое же сильное, как и мое собственное.

Они были моими самыми лучшими подругами. И охотниками навампиров. Они меня любили. Они стояли рядом, когда пытали Балтазара. Я так наних злилась, что мне хотелось визжать, и любила их так сильно, что сердцу былобольно в груди. Я знала, что, убивая вампиров, они поступают неправильно, новампир, которого я пыталась спасти, предал меня. Это невозможно распутать, мнепросто придется с этим жить.

Не произнеся ни слова, я тоже обняла обеих и сказала себе,что эта минута и есть главное, а все остальное не имеет значения.

На следующий день меня освободили от патрулирования, чтобыло прекрасно само по себе, но Элиза пошла еще дальше и дала выходной Лукасу.Ну, в данном случае «выходной» означал раскапывание вещей из-под камней и пылив нашей прежней штаб-квартире вместо охоты на вампиров. Остальные, возможно,присоединятся к нам позже, сказала Элиза, по пока задание дано только нам сЛукасом. И поскольку мы были вместе, меня это устраивало.

— Ты уверена, что нормально себя чувствуешь? — спросил он вдесятый раз.

Мы стояли около одного из старых жилых вагонов средиобломков камней, грязные, как в день нападения.

— Клянусь, все хорошо. Черити меня просто испугала.

— Она хочет превратить тебя в вампира, — сказал Лукас. — Ипохоже, намерена во что бы то ни стало выследить и поймать.

— Пока мой телохранитель рядом, мне ничто не угрожает, —засмеялась я, ткнув пальцем в его твердые бицепсы.

В туннеле стояла ужасная жара, и Лукас был без рубашки.Раньше здесь работали вентиляторы, делая это место пригодным для жизни, носейчас температура сильно поднялась и было настолько влажно, что казалось,будто мы не ходим, а плаваем.

Лукас поцеловал меня так страстно, что мы оба навернякапотеряли бы голову, не будь окружение таким мрачным. Когда наши губыразъединились, он сказал:

— Нам в самом деле совершенно необходимо найти возможностьпроводить хоть какое-то время наедине.

— Скоро мы постоянно будем наедине. — Я положила ладони наего голую грудь и застенчиво добавила: — Просто дождаться не могу.

Его взгляд, вопросительный и напряженный, встретился с моим.Низким, восхитительно-хриплым голосом Лукас произнес:

— Если ты будешь готова... когда ты будешь готова... тызнаешь, я не стану тебя торопить...

Я его поцеловала, и у меня закружилась голова. Я выдохнула:

— Я хочу быть с тобой. Полностью.

Лукас склонился надо мной, но голова кружилась все сильнее —дело было не только в поцелуе. Смеясь от смущения, я выставила вперед руку,Лукас поддержал меня и усадил.

— Я же сказал, что ты очень бледная. Бьянка, ты уверена, чточувствуешь себя хорошо?

— Здесь и вправду ужасно жарко, — призналась я. — К тому жея голодна.

— Мы можем бросить в любую минуту. Здесь придетсяраскапывать много месяцев, так что вряд ли имеет особое значение, сколько мыуспеем за один день.

— Есть кое-что, что я очень хочу найти. — Я откинула со лбамокрые от пота волосы и посмотрела на Лукаса, думая о том, как пульсирует кровьу него под кожей. — Слушай, мне нужно поесть.

— Ты имеешь в виду кровь?

Я быстро оглянулась, скорее по привычке — мы были в туннелеодни и могли разговаривать открыто.

— Да.

— Я добуду тебе кровь.